В этот самый момент из-за противоположного угла, как раз за спиной убитой, выскользнула Цин Лянь, готовая либо нанести оглушающий удар, либо же поучаствовать в допросе, если я справился сам, но замерла, будто наткнувшись на невидимую стену.

Дракоша застыла, с ужасом глядя на разворачивающуюся перед ней картину, благо хоть не опорожнила кишечник.

Я медленно перевёл взгляд вниз: безголовый женский труп с пробитой грудью, насаженный на мою руку, по которой стекает горячая кровь, падая на землю…

Я брезгливо сморщился.

Мне было… неприятно.

Не то чтобы я испытывал какие-то глубокие моральные терзания – в конце концов, это враг, а я никогда не был пацифистом, мне и убивать-то невпервой, но сам процесс… Как и результат… Вызывал чисто физиологическое отвращение.

И всё же, я даже немного жалел убитую, но не так сильно, как Цин Лянь. Девушка из Нефритового Дворца, воспитанная на философии защиты слабых, недопустимости убийства и прочем бреде, сейчас смотрела на меня широко распахнутыми глазами, в которых читался шок. Она явно не была готова к… настолько кровавой сцене.

С тихим влажным звуком я выдернул руку из груди шпионки, и тело как мешок картошки упало на землю. Резким ударом по воздуху я стряхнул основную массу крови с руки.

— Зачем? — Голос Цин Лянь дрогнул, она с трудом сглотнула подступивший к горлу ком.

Я лишь тяжело вздохнул, глядя в её перепуганные глаза.

— Поверь, я хотел этого не больше твоего, — ровным, но немного глухим голосом ответил я. — Не знаю, что там у неё было – техника какая или артефакт, но когда она выглянула, то я вдруг почувствовал невероятную опасность моей жизни… Нужно было быстро разобраться с ней, так что пришлось… Немного перегнуть с жестокостью.

Цин отвела взгляд, стараясь не смотреть на меня.

— Почему просто не убежал? — В голосе девушки всё ещё звучало непонимание, благо обвинений не было.

— И оставить за спиной врага, который источает такую опасность? — Хмурюсь. — Мало того что это непозволительная глупость, так ведь я ещё и тебя бы подставил. Цин, в реальном бою, если ты дашь слабину и попытаешься сбежать от того, кто собирается тебя убить, то просто погибнешь. Выбор у меня был невелик. — И это правда. Я не буду отпираться – мне в голову и мысль не пришла о побеге, но ведь всё, что я говорю – правда, так что и винить себя за что-то смысла я не вижу.

Дракоша замолчала и поджала губы.

Я понимаю её состояние: девушку сильно задела эта сцена, но она не станет спорить или читать мне нотации, как сделала бы одна МУдрая ДОбрая Черепаха. Во всяком случае, прямо сейчас – в центре вражеского города, но она точно запомнит это, а мой образ – образ хладнокровного бесчувственного убийцы, навсегда отпечатается в её памяти. И от этого мне действительно стало паршиво.