Именно это изгнанный принц увидел в нём с первого взгляда, именно это изменило судьбу павшего ястреба. Так Хэй Фэн, носитель родословной ястреба – одной из быстрейших и опаснейших среди летающих, стал одним из слуг Шэня.
Сначала ему поручали лишь мелкие дела: передачу писем и приказов, сопровождение обозов, слежку за некоторыми людьми издалека, но год за годом господин Шэнь возлагал на него всё больше ответственности, и всякий раз Хэй Фэн исполнял поручение безупречно – молча, точно и без лишних вопросов.
Со временем его начали обучать искусству Кунг-Фу. Немногому – лишь боевому аспекту, который многие ошибочно считают главным, однако и этого оказалось достаточно, чтобы сделать из него действительно грозного бойца и ещё более грозного убийцу. Позже Хэй Фэну открыли и многие секреты Ци: фамильные техники различных кланов и родов, которые лорд Шэнь добывал, покупая или похищая чужими руками… чаще всего руками самого Хэй Фэна.
Именно тогда ястреб окончательно стал преданной тенью своего господина – любой приказ исполнялся в кратчайшие сроки и с пугающей точностью.
Не раз он спасал жизнь принца – как совсем недавно, устранив очередную Тень Империи, проникшую в шатёр лорда. И не меньше жизней он забрал во имя своего господина…
Теперь же самый доверенный, самый опасный и самый верный человек будущего императора лично отправился проверить сведения, полученные от одного из стражников: прибытие самого Тай Лунга – опаснейшего преступника всего Китая, сильнейшего мастера Кунг-Фу за последние сто лет и возможного союзника в борьбе с Кровавым Императором.
И, как был вынужден признаться самому себе Хэй Фэн, увиденное ему совершенно не понравилось.
Артефакты, никогда прежде не подводившие мастера тайных дел, недвусмысленно указывали: перед ним находился сильнейший мастер из всех, кого ему доводилось видеть – сияние амулета было столь ярким, что даже под пологом невидимости ему пришлось деактивировать артефакт, чтобы не выдать своего присутствия. Это стало первым тревожным знаком, заставившим ястреба впервые за долгое время всерьёз обеспокоиться судьбой господина.
Но куда сильнее настораживал взгляд Тай Лунга, в котором не было ни малейшего удивления от происходящего, ни тени настороженности, что было совершенно нетипично даже для такого сильного мастера Кунг-Фу, точнее, особенно для такого сильного мастера.
Ещё Хэй Фэн всё время слежки не мог отделаться от чувства, словно Тай Лунг с самого начала знал о присутствии незваного наблюдателя, словно всё это время позволял Хэй Фэну смотреть и теперь лишь ждал, когда тот сам выдаст себя.