То ли мысленное упоминание оказалось слишком громким, то ли устремившиеся вдоль озера сани сильнее обычного тряхнуло на сугробе — северянка приподняла голову:

— Где мы уже? А, ясно. Маралий Берег. Коли не встрянем в буране, через часов пять будем на месте. Ближе к хребту разбудите, — она сильнее закуталась в капюшон, упёрла ногу в борт и засопела.

— Судя по тому, как шустро Эрми отрубилась, болтовня ей не помеха, — Рэксволду надоело пялиться на снежные холмы. — Ну-ка, Лайла, расскажи про зверушку. Почему он вдруг фамильный?

— Не фамильный, а фамильяр, — негромко промолвила вампирша. Она была рада отвлечься от котла пасмурных мыслей, в котором варилась последний час.

— Да я и со второго раза забуду. Хотя какая, по сути, разница? Созвучно — значит, недалеко от истины.

— У тебя часом черти чертополох не высаживают? — глухо усмехнулся Джон, на миг скосив глаза на ассасина.

— В яблочко. И шалашовки шалаши строят. Так что за слово такое, Лайла?

— Фамильяр — существо, добровольно избравшее себе покровителя в лице колдуна. При должном обращении оно становится верным прислужником, соратником и даже другом.

— Насильно мил не будешь?

— Именно так. Без врождённой тяги к людям ничего не получится: существо будет всегда стремиться на волю. Правда, и доверие к человеку не гарантирует крепкой эмоциональной связи. Кроме того, иногда встречается несовместимость чар, вызывающая дискомфорт у обеих сторон. Это целая наука. Куда проще найти коня по душе, воспитать собаку или приручить сову. Только, в отличие от фамильяров, они не способны усиливать магию хозяина.

— Ну вот, теперь всё встало на свои места, — ухмыльнулся Рэксволд. — А то я чуть было не поверил в бескорыстность.

— Не спеши чернить. Если задуматься, союзы лежат в основе большинства отношений, — взгляд вампирши долетел до Рэксволда и ненавязчиво сполз на спящую северянку.

— Ты всё-то в одну кучу не вали…

— Согласна. Не станем рассматривать сугубо человеческие. Вот тебе более корректный пример: разве охотник не может любить свою гончую? — Лайла обезоруживающе улыбнулась.

— Н-да, не подкопаешься… — с вялым смешком признал поражение ассасин. — Ты бы хоть пространство для спора оставила. Чисто ради приличия. Сейчас разговор заглохнет, и снова ветер слушать.

— Боишься, ушки загрустят? Тогда поведаю тебе одну историю, и ты поймёшь, что иногда союзы с фамильярами могут быть крепче кровных уз.

— А ну-ка… — заинтересованный Рэксволд уселся вполоборота, но из-за следопыта не мог полностью видеть рассказчицу. — Мешаешь, Джон, откинься мальца… — он подвинул того ладонью. — Вот, так лучше.