— Хватит, — угрожающе поднялся Кеннет. — Проверить хочешь? — в его руке блестел нож.

— Этим ты зайцев пугать будешь… — маска с оскалом насытила фразу дерзостью, а латная перчатка воткнула копьё в сугроб. — Как думаешь, Ардрог, за сколько ударов я выбью ему все зубы?

В лесу раздался не то рёв, не то вой, и желание выяснять отношения мигом испарилось — четыре напряжённых взгляда блуждали между заснеженными деревьями.

— Совсем близко… — тихо сказал Йордурфрид. — Может, ну её, награду? Завалим, и всё. Что-нибудь да перепадёт.

— За дохлого зверя никто фалвара не отольёт, — сунув нож за пояс, Кеннет стянул с плеча лук и наложил на него стрелу, остриё которой был вымазано в жёлтой отраве. — Давайте за нами, вояки. Только, заклинаю Мархантором, не перестарайтесь.

— Сами маху не дайте… — пехотинец вырвал копьё из снега и вместе с напарником последовал за охотниками.

Оставив ущелье с беспокойным ветром позади, отряд молча взошёл по склону и втиснулся в ельник. Местность почти не просматривалась. Заиндевевшие деревья с белыми шапками на ветвях. Засилье сугробов. И редкие, похожие на перхоть, снежинки. Однообразный лабиринт, где всё неминуемо сливалось.

Вереница крупных следов служила ориентиром, но полагаться лишь на них было нельзя: зверь мог сделать петлю и караулить в засаде — пока охотники бдительно высматривали цель, воины охраняли фланги и тыл.

Пушистая целина позволяла красться бесшумно. Шаг за шагом. Избегая белёсую хвою. Ведь малейший хруст или шлепок снежного кома — и всё, можно пополнить ряды без вести пропавших. Это понимали и пехотинцы, плавность движений которых приятно удивляла охотников.

Наконец за елями мелькнула прогалина. Несколько осторожных шагов — взору открылась крохотная полянка. Следы доходили до её середины и… обрывались. Кеннет озадаченно посмотрел на Йордурфрида, а тот — на серо-голубое небо.

— Чтоб я шишкой подавился… — прошептал охотник и опустил лук. — Судя по глубине следов, Ревущая весит… ну как пара-тройка лосей точно. — Я поверю ещё, что такую махину отрава не сразу возьмёт, но это…

— Может, скакнул куда?.. — тихо предположил Ардрог.

— Корягу мне в печень, лучше и дальше молчи… — проворчал охотник, а затем направился к центру поляны. — Скакнул… Ага… Расскажи мне, Кеннету Скалозубу, у которого на груди ожерелье из медвежьих клыков, на что ещё способны бер… Йож!!! — обе ноги неожиданно провалились в пустоту.

Вскоре Кеннет упал на что-то твёрдое, и почти сразу взгляд пленила снежная пелена, хлынувшая в темноту вместе с дневным светом. Охотник выхватил нож и, едва она улеглась, лихорадочно заозирался. Вокруг белела огромная яма, сплошь усеянная скрюченными мертвецами, что теперь лежали, словно укрытые шалью. Впереди же, в исполосованной когтями земле, зияла широченная нора. А прямо над ней бледнело человеческое лицо: кто-то вкопал оторванную голову, чтобы гостей встречала навеки заледеневшая гримаса боли.