— Но я их видела! Сама, своими собственными глазами. И не нужно убеждать меня в том, что я сумасшедшая.

Я возмущенно уставилась на Давенпорта. Ну почему он такой упрямый? И почему мне не верит?

— Успокойтесь, леди Изабелла. Никто не считает вас сумасшедшей, — негромко вмешался Каллеман. Он достал портсигар и щелкнул зажигалкой, прикуривая сигарету. — Скорее всего, то, что вы видите, не имеет отношения к смерти. Думаю, это нечто другое.

По комнате поплыл терпкий дым. Каллеман отложил зажигалку и закинул ногу на ногу.

— И что же? — высокомерно спросил Давенпорт.

— То, что артефакторы называют аллюцио гобинус. Сущности родовых товосов, которые мастера помещают в артенид.

В комнате стало тихо.

— Но откуда они взялись в доме? — обдумав слова Каллемана, спросила я, и до меня дошло. — Подождите, получается, те незаконченные фигурки... Это незавершенные артениды, сущности которых так и не обрели пристанище?

— Скорее всего, — ответил Каллеман. — Но это лишь предположение и, разумеется, оно нуждается в проверке.

— А тот невидимка, что пытался меня убить? Он тоже сущность? Или человек?

Я вспомнила бестелесные руки, сжимающие мою шею, холод, окативший тело, страх. И тут же перед глазами возник вчерашний сон. Белла тоже говорила что-то о страшном невидимке. Как узнать, кто он, и за что так ненавидит Изабеллу?

— Пока трудно сказать. Нужно как следует осмотреть дом, уверен, нам многое удастся выяснить, — спокойно произнес Каллеман.

— Не забывайте, что в Изабеллу стреляли, — хмуро заметил Давенпорт. — И это был человек из плоти и крови, а не какой-то бестелесный дух.

— И мы обязательно его найдем, — спокойно сказал Каллеман. — Но и с особняком необходимо разобраться.

Глава полиции обвел взглядом всех присутствующих и остановился на Давенпорте.

— Я могу рассчитывать на ваше содействие? — спросил он моего опекуна.

Давенпорт достал из кармана часы, покрутил их в руках и уставился на циферблат. Я видела, что опекуну не нравится идея сотрудничать с Каллеманом, но, надо отдать Рэну должное, он сдержал свою неприязнь и неохотно кивнул.

— Но Изабелла должна быть под моим постоянным наблюдением, — тут же выставил он условие. — Я останусь в доме.

Ну конечно. Я даже не сомневалась, что Рэндальф не отдаст Каллеману бразды правления.

— Я вполне способен за ней присмотреть, — впервые за долгое время открыл рот Хольм.

До этого он упорно молчал и не участвовал в разговоре, обдумывая какую-то мысль. И я только сейчас поняла, что оборотня что-то очень сильно взволновало. У него по-особому горели глаза, и на щеках появился лихорадочный румянец. Да и крылья носа едва заметно раздувались, словно волк почуял добычу.