Моня просиял очередной улыбкой, а потом смешался и закашлялся.

— Простите, леди Изабелла, — пробормотал он, прикрывая рот застиранным платком. — Я слишком много говорю, да? Просто после смерти матушки я так долго жил один, даже словом не с кем было перекинуться, а вы такая добрая. Настоящий ангел. И красивая… Ой, простите, я, наверное, вас смутил?

Тернгоф сконфуженно замолчал, а я снова ощутила жалость. Какой все-таки неприкаянный этот Эммануил… Как потерявшийся щенок. Даже пес, которого я приютила, и тот казался не таким бестолковым, как Моня.

— Тер Тернгоф, если вы никуда не торопитесь, приглашаю вас поужинать, — поддавшись импульсу, предложила Моне. — Сама я, к сожалению, слишком устала и не смогу к вам присоединиться, но буду рада, если вы примете мое предложение.

Порой мне становилось страшно от собственного красноречия. Никогда не думала, что смогу говорить таким высоким слогом, но, похоже, пребывание в новом теле и в новом мире накладывало свой отпечаток.

— О, почту за честь, дорогая кузина, — резво вскакивая с кресла, просиял Моня.

— Что ж, хорошего вечера, тер Тернгоф. И кстати, передайте лорду Гарви, что я буду рада его увидеть.

— Всенепременно, любезная кузина.

Моня несколько раз кивнул, а я попросила Присси проводить его в столовую. И дала наказ накормить, и собрать кузену еды с собой. А потом прихватила со стола шкатулку и отправилась наверх.

***

Следующие три недели выдались тяжелыми. Кейт была права, когда предупреждала, что мне придется очень постараться, если я хочу научиться ходить.

Аппарат, который доставили наутро после нашей с ней встречи, оказался похож на обычную беговую дорожку с перилами. Правда, после первого же занятия я готова была взять свои слова обратно, и признать его настоящим пыточным устройством времен инквизиции.

Помимо самой дорожки, имелись еще и две железные конструкции, в которых фиксировались ноги. Они закреплялись в нескольких местах металлическими шинами, все это крепилось к пластине на поясе, и я «шагала» по плывущему с помощью заложенной в аппарат магии резиновому полотну. Сказать, что было сложно, это ничего не сказать. Боль, слезы, злость, желание сдаться — я прошла все. Но, сцепив зубы, упорно продолжала заниматься под присмотром присланного Кейт врача-инструктора. Кстати, именно от него я и узнала, что моя новая знакомая не просто доктор, а начальник военного госпиталя. И что ее муж — герцог и один из сильнейших магов империи.

Что ж, теперь становились понятны и дорогие украшения, и идеальная осанка леди Горн, и ее манеры — простые, но полные сдержанного достоинства. И только один вопрос оставался открытым: в каких отношениях состояли Кейт и Лукас? Что связывало их в прошлом? Дружба или что-то большее? Если вспомнить слова Давенпорта о том, что Хольм коллекционирует винные пробки и блондинок, то выводы напрашивались очевидные. Леди Горн — блондинка, да еще и какая! Вряд ли Хольм мог остаться равнодушным к такой красоте.