— Итог, — подвела я, когда мы выложили всё добро на стол на заднем дворе. — Крупы — две с половиной горсти. Соль — на три месяца, если экономить. Мука — на один пирог. И загадочные банки, которые мы откроем только в случае крайней нужды. В общем, не густо.
— Мяса нет, — добавил Алекс. — Совсем. Ни солёного, ни копчёного, ни вяленого.
— Рыба? — спросила я с надеждой.
— Пока есть, — ответил он. — Но река скоро встанет. Надо успеть наловить и накоптить.
— Значит, так, — я постаралась, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри всё сжималось от мыслей о предстоящей зиме. — Делимся. Алекс — на рыбалку, сегодня же. Сети, снасти, что найдёшь. Лантариэль — в лес: ягоды, грибы, орехи, всё, что съедобно. Берта — в доме: перебрать крупы, пересчитать, составить меню на зиму. Ну а я… — я замялась, прикидывая, чем могу быть полезна, — я пойду с Лантариэлем. Учиться отличать съедобный гриб от поганки. И заодно записывать всё, что вы мне скажете, — я похлопала себя по карману, где лежал блокнот и огрызок карандаша. — У меня, как у библиотекаря, пунктик: всё должно быть записано.
Берта одобрительно хмыкнула. Лантариэль вежливо склонил голову. Алекс уже прикидывал, где искать сети.
— И ещё, — добавила я, — дрова. Это, пожалуй, самое главное. Пять возов — это много, но давайте начнём. Лантариэль, ты говорил, можешь валить деревья. Алекс — таскать. Берта — колоть. А я… — я глубоко вздохнула, — я буду учиться не путаться под ногами и не ронять деревья на себя. Договорились?
— Договорились, госпожа, — хором ответила троица, и в этот момент мне показалось, что даже солнце за окном выглянуло чуть ярче. Или это просто в комнате стало светлее оттого, что все мы наконец-то занялись делом. Осень ведь не ждёт. А вместе — оно всё-таки сподручнее.
Мы двинулись к дому — я впереди, троица за мной. Я честно старалась смотреть под ноги, но мысли уже скакали впереди меня: дрова, крупы, сети, грибы, и всё это надо успеть, успеть, успеть… Под ноги я, конечно же, так и не посмотрела.
Нога зацепилась за что-то торчащее из земли — то ли корень, то ли камень, — и я полетела вперёд с грацией мешка с картошкой. Земля встретила меня неласково: сначала коленями, потом ладонями, а напоследок отозвалась острой болью в правой лодыжке. Я взвыла — коротко, но выразительно, — и зашипела сквозь зубы.
— Госпожа! — Алекс оказался рядом раньше, чем я успела ругнуться как следует. Его огромные ручищи подхватили меня под мышки и аккуратно, будто фарфоровую куклу, поставили на ноги. Точнее, на одну ногу. Вторая отказывалась сотрудничать и пульсировала болью.