— А как он смог?

— Спросите у него. Система подогрева от генератора, только не расход топлива, а отвод выхлопных газов, плюс работа серверов нашей компьютерной сети. Если хотите, есть оборудование для радиостанции, можно оборудовать её и… занимайтесь тем же самым, оглашайте эфир.

— Я тогда пойду и сообщу радиослушателям. Знаете, мои слушатели, которых я, к сожалению, не слышу в ответ, это всё что у меня есть, кроме, конечно, жизни.

— Да, Вадим, — кивнул головой Проводник, — мы знаем. И мы думаем, что идея об этом — это то, что оставило Вас в живых, удержало.

— Я подумаю над этим.

— Но Вы согласны переехать к нам, точнее, ко мне? Мы с Проводником из разных мест, и я предлагаю за себя. А?

— Да, согласен. А какой у меня выбор, Странник? Умереть?

— Ну да, умереть — это всегда выход.

— Короче, я согласен. Завтра поедем? Или мы пешком?

— Мы на транспорте, но он за лесом, в четырёх километрах, так что да, завтра.

— А в каком направлении ваша база?

— В юго-западном, — соврал я.

В реальности база «Завод имени Фрунзе» была на востоке. Вот только я не хотел, чтобы Вадим сообщал об этом в эфир, который слушали в том числе и ордынцы.

Вадим ушёл делать объявление по радио, мы с Проводником пообщались и решили обустраиваться на ночлег.

Я поднялся на чердак и позвонил Киппу, сказал, чтобы грелся в машине, чтобы ждал нас к утру втроём.

Спальное место у Ярута было одно, что не удивительно. Но на то мы и сталкеры.

Мы прошлись по зданию, нашли в одной из подсобок парочку листов пенополистирола, сняли кое-какие шторы из жуткой синтетики в качестве одеял и простыней, плюс наши спальники, постелили в его «квартире» на полу и улеглись.

Свет притушен, радио выставлено на автономную работу, Ярут суетливо собирал вещи, в какой-то момент бросил это занятие.

— Завтра соберусь. Вы мне дадите время?

— Конечно. У нас впереди вечность до Весны. Суета не наш стиль.

Он улёгся и какое-то время возился, устраиваясь.

— Ты спишь, Вадим? — спустя десяток минут спросил Проводник.

— Нет. Уснёшь тут…

— А расскажи свою историю?

— Я однажды всё по радио рассказывал.

— Извини, но я её пропустил, всякое случалось за зиму, — усмехнулся Тимур.

— Да короче. Когда тряхнуло, то есть прямо-таки дата… помните дату? Седьмое августа, двенадцать часов и сколько-то там минут.

— Да, я даже видел татуировку с этой датой, — согласился Проводник. — Люди придают ей большой смысл, пытаются объяснить, подтянуть мистику.

— Ну и вот. Поезд стал в паре километров от этой станции. Само собой, она не была конечной точкой назначения ни для меня, ни для почти всех пассажиров. В общем, затрясло жутко, вагоны закачались. Какая-то истеричная тётка орала так, что уши закладывало. Но несколько мужчин поспокойнее догадались открыть двери вагонов и кричали, чтобы все бежали на выход. И я побежал.