— А если местность не позволит? — задал неприятный, но очень даже беспокоящий всех вопрос Кабыр.
— Плохо, вот что, — вздохнул Иваныч. — Представь, что мы окажемся в зоне проживания агрессивного клана и они ночью на нас нападут? И мы станем в линию на льду. А рядом, допустим, высокие берега? Жопа. Жопы надо не допускать. Если будет такая местность, то… Ну пока я считаю, что мы будем ехать и после заката. Вообще теоретически мы могли бы ехать и ехать, в колонне полно сменных водителей. Если не круглые сутки, то долго, сильно после заката. Но это становится сильно опаснее.
— Климентий, ты тут? — спросил я в середину помещения, словно тот был невидимкой.
— У меня нет определённой локализации, Антоний, — ответил искусственный интеллект, причём для этого он использовал динамики висящего на стене телевизора. — Но я слышу каждое слово. А что?
— У нас есть несколько дронов, мы сможем прямо во время движения их выпускать, вести разведку, избегать таких вот узких мест?
— Я со своей стороны помогу.
— Твой драккар на дне лежит,
Сердце пламенем горит.
И прохладны воды в море,
Но душа не знает горя.
День придёт, наступит час.
Смерть ждёт каждого из нас!
из сериала «Викинги»
Челюсть свело от зевоты. Я оторвал руки от руля и активно промассировал себе лицо.
Рядом со мной сидел как всегда невозмутимый Проводник. Так получилось, что вчера он снова появился и за лёгкий магарыч, семь килограмм сахара, согласился сопровождать нас по «своим» землям. Так как он планировал делать это не на своём снегоходе, то не встал в состав колонны, а сел ко мне как пассажир.
Мы с ним встали пораньше (а может, он и не ложился), в четыре утра, я закидал последние вещи в вездеход, проверил заряжение дрона. Потом затащили в салон разогретого вездехода его снегоход, примотали его и все крупные предметы к креслам.
Да, мы такие оптимисты, заранее закладывали вариант, что мне удастся перевернуть вездеход и заботились о том, чтобы нас не пришибло крупными предметами.
Проводник воткнул в прикуриватель портативный термос с кипятильником-подогревом. Это он так варил нам кофе из собственных запасов. Конечно, это требовало времени. Ещё одним человеком, который имел кофе и не делился с окружающими, был Кипп, который так же ехал один.
Пальцам было холодно. Пришлось размять кисти. Температура в салоне плюс четырнадцать, за бортом минус тридцать три. Ну, когда поедем и двигатель станет работать на более высоких оборотах, печка разогреет салон.
Я откашлялся. Рация снабжена как выводом на динамики салона (при необходимости), так и наушниками, которые сейчас лежали не подключёнными. К приборной панели был приклеен небольшой микрофон. Подобным образом оборудованы все «борты». Предполагалось, что все водилы будут постоянно на связи. Кроме того, в некоторых грузовиках и автобусах были наблюдатели с рациями, которые постоянно изучали горизонт.