Чертовски холодно. Двигаем налево, по Монтажников.

Новые элементы снаряжения, кроме рюкзаков — огромные нагрудники. В моем случае это сплошной кусок светлой добротной овчинной шубы, от плеч и до низа живота, защищающая переднюю часть корпуса. Шерстью внутрь. Пристегивается к комбезу. Снаружи это сравнительно легкий «кусок» броника, небольшая защита груди. Выкрашен в белое (как и все возможные элементы снаряжения. Весит около двух кило. А ещё это карман, куда кладется оружие, например мой АКСУ, который получает часть тепла своего владельца. Таким образом и грудь чуть улеплена и автомат «подогрет». Вынимается в одно движение. Не сказать, что оружию там особо тепло, но минус сорок девять на улице — чрезвычайно дохрена даже для сверхнадежного калаша. Случаи, когда оружие клинило, уже были и не раз. Поэтому я свой вальтер таскаю в переднем кармане, ещё ближе к телу. И руку правую грею там же. Иногда пригождается. На головах тотальные меховые шапки, с подкладками из флиса, между слоями небольшие металлические пластины — упрощенный вариант каски. По сути, это и есть гибрид шлема и нелепой теплой светлой шапки. Белые рукавицы, под ними теплые тактические перчатки, белая (тоже крашенная, раньше была синей) обувь для альпспорта.

Что ищем? Однозначно — следы чужаков, может и сами их группы. По моим ощущениям, они пришли к той же мысли, что и я когда-то. В условиях охреневшей в атаке природы люди по ночам не бродят. Это не удивительно, человек тупо следует своей природе, как дневное животное. Дневной образ жизни, чему соответствует и «условно-дневное» зрение, биологические ритмы, экономия тепла (ночью объективно холоднее). Даже солнечный свет необходим для выработки некоторых гормонов и микроэлементов.

Но, так ты попадаешь в поле зрения других дневных тварей, начиная с представителей своего вида. Ночью человек как в каменном веке тяготеет к своим пещерам и землянкам, закупоривается, ничего не видит, ничего не слышит. Я когда совершал свой первый ночной рейд, оценил плюсы от одинокого брожения по городу.

Спальный район по левую руку спит крепким сном упокоенного мертвеца. Приблизительный план действий включал девятиэтажку. Ту, в которой раньше жили Денис и Кабыр, что я им и озвучил. Они переглянулись, но как-то равнодушно, без драматизма и надрыва.

Подъездная дверь занесена, даже второй этаж частично покрыт снегом и льдом. Но, пока есть стекла, проникнуть внутрь не сложно. Привычно выбиваем, осматриваемся, Денис о чём-то своем утвердительно хмыкает. В квартире обитала одинокая бабуля, у которой нашёлся приличный запас крупы, застывшего мутного масла и соли. Берём. Дверь изнутри заперта на засов и ключ, который ещё пришлось поискать (некоторый опыт уже сформировался). В подъезде темно как в пещере, к счастью, фонарики — привычная часть снаряжения и один из приоритетных предметов при поиске по чужим жилищам.