— Клим, этот трекер двигается?
— Расчеты перманентно выдают изменения позиционирования, но это объясняется несовершенством используемого мной оборудования. Вероятнее всего, он статичен. Сообщить, когда это изменится?
— Ага, сообщить. Конец связи.
— Используя телефон вам не обязательно так говорить, Антоний.
И «бросил трубку», то есть прекратил вызов. Вредный какой.
— Пацаны, какие мнения насчет засады?
Костёр разгорался, становилось теплее, особенно сидя на продавленном, пыльном, притащенном задолго до нас диване. Став на некоторое время диванными экспертами, мы не горели желанием закапываться в снегу и караулить «злодеев», окрыленных идеей мести. Больше всего нас приземлил в мечтаниях Кабыр, который веско загибая пальцы обосновал что чужаки идут искать своих попавших в беду, знают, что те заведомо могли попасть в плен, значит готовы к сопротивлению, к бою. Давно запеленговали сигнал, окружат его, всё изучат, будут искать. Только потом под прикрытием пойдут остальных кто-то один пойдёт проверять тело. Так что даже оставаться здесь, само по себе риск.
Каждый полицейский знает,
что правительства приходят и уходят,
а полиция остается.
Л. Троцкий
— Это я нас Подснежниками назвал. Чёрная ирония. У нас, у следаков, оно как? Допустим, убили мужичка. Зимой. В сугробчик прикопали, потом ещё осадками присыпало. Под весну снежок начал таять и какой-нибудь старый крикливый собачник, в ходе засирания окружающей среды обнаруживает трупчик. Алло! Караул! Срочно зовите агента Малдера и Настю Каменскую. Так вот этот жмур, выглядывающий из-под снега, и называют подснежником. Пообщаетесь со мной больше, я и не такое расскажу.
Пушкарь, а себя он просил называть именно так, тут главный. Совсем недавно был кем-то вроде старшего следователя, а сейчас сумел превратить три банды воров и два разношёрстных отряда полицейских, знакомых по обе стороны закона — в крепкую группировку, занимающую бывший торговый центр «Эстетика». Теперь на фасаде натянут неровный баннер с черной как смоль надписью «Концертная группа 'Подснежники».
Мы не дождались изъятия трупа Жреца, поэтому через пару часов, пока ещё светло, попробовали наладить связь с теми выжившими, которых наш покойный приятель поименовал «ментами».
Подошли на расстояние прямой видимости, показали белый флаг, напяленный на обледенелую ветку (белое на белом фоне видно плохо). Постояли, потом я в одиночку подошёл ближе и стал орать что хочу поговорить с главным и поменять информацию о ночных охотниках на сведения о бункере в центре.
— Да мы про вас всё знаем, — добродушно ухмыльнулся Пушарь, сделал неопределенный жест руками и налил «ещё по одной» отличного виски «Fowler’s», изготовленного в Ладоге, с изображением мордастой совы на этикетке.