Маркин В. В.
Семчук, Алиев, Худанов, Жучьков умерли. Похоронены на аллее. Связи нет, снабжение иссякло. Рота ушла в Мурановский, к местным. Помолитесь за нас.
Я покивал, словно соглашаясь с текстом. Живы ли они? Хоть кто-то? Укрытые в снегах и льдах выживают искринки человеческой цивилизации.
Однако, проблемы у мертвых кончились, а нам ещё всех врагов надо пережить. Причем судя по динамике их постепенного появления, жить мы намереваемся вечно.
Вечер. Огонь в бочке горит высоченный. Солдаты перестарались с количеством дров. Рожи у них красные, веселые, сально шутят, сами же смеются. Надо думать, ещё и бахнули. Готовить приходится на другом «очаге», значительно скромнее. Хорошо хоть Майор дал продуктов, его бойцы кашеварят на всех. Германов от котла не отходит. Ещё бы, самый ответственный участок фронта. С умным видом помешивает, извлекает кусок мяса, предусмотрительно дует, дегустирует. Заботушка наша. Вообще мне эта морда нужна была только потому, что, если бы военные были на месте, он бы с ними переговоры провёл. Ну и организовал эвакуацию. Надо будет Майору про Муроновский рассказать, пусть поищет своих. Если кто-то выжил, то сжился с местными, переедут вместе. Так, глядишь, военные вокруг себя начнут гражданских собирать. В замке Снежной королевы (как же приклеить старому хрычу прозвище, меня прям зудит⁉) уже есть три местные семьи, будут ещё.
Из глубин ангара на меня устало смотрит то, что я искал. Ещё и БК нужно раздобыть, да побольше. Вообще, я намерен эту часть разграбить, как только военные свинтят, то есть буквально завтра. Их всё больше продукты интересуют, дрова.
— Климентий, как слышно? Прием.
— К ч… во связ… критиче…. пл.х… е
— Понял тебя, железный мозг. Докладываю, оборудование найдено, пусть Иваныч готовит орлов. Погоды ждать не будем. Твой маяк включён. Оборудование вывозим сразу. Повторяю….
Amat Victoria Curam
(Победа любит подготовку)
Г. В. Катулла
— Добрый человек!
— Я не добрый человек.
«Ведьмак». А. Сапковский
Прижавшись лбом к прохладному металлу кабины, традиционно зеленого цвета, слушал эфир, где безжизненный голос Климентия скупо цедил информацию. Так сказать, сводка.
Сидел на водительском, повернулся к пассажирскому/операторскому креслу.
— Викторович, тебе раскладки от Железного мозга помогли?
Сергей Викторович был облачен в новенький (стыренный у военных) современный армейский утепленный комбез с офицерскими знаками различия. Я лично произвёл его в майоры, отчего он периодически смущался и непроизвольно крутил правый ус.
— О да, он мне напомнил многие вещи, которые я подзабыл. И расчеты наведения. Откуда только всё это знает, говорилка электрическая?