Висок стрельнуло болью. Поморщился.

— Давай, с Богом.

— Так не говорят.

— Ключ на старт. Готовность номер один. Всеми. Огонь! Запускай Горыныча чертям под сраку.

Вообще, я искал Град. А если точнее, то БM-21 на базе Урала, коих в нашей армии докузьмищща. Но в том ангаре скромно стояла та же система, но на базе МАЗ, в народе именуемая БелГрад, потому что Катюша, но с белорусскими корнями. Такой грузовик с сюрпризом, сначала кузов, потом направляющие трубы.

Короче, не надо быть пророком Исайя, чтобы понять, очень даже сойдёт.

Платформа-волокуша была для него длинновата, шпильки чтобы увеличить «рядность» колес не подошли. Ничего, справились.

Реактивная система залпового огня, дальность от четырех до сорока километров. Заряжена по полной, на Базе ещё осталось порядка двухсот ракет и прочего армейского добра.

Результат своих действий мы сможем увидеть только потому, что стоим на повышенности, буквально «в полях» близ Юматово и имели при себе армейский бинокль и окуляр. В целом «град» в упор не стреляет, не принято это. Механиком-водителем, наводчиком и вообще дирижером этого оркестрика был Викторович. Я, Химик и всё тот же копатель Юра, уставший от ратных подвигов — его экипаж и обслуга. Доехали с пламенным грузом, развернулись, снарядили длинные сигары ракет в «гнезда», одну чуть не уронили, Викторович усмехнулся, я чуть не стал седым, держали связь, по команде и под чутким руководством Климентия произвели наведение (они там со старым воякой о чем-то своем бухтели через рацию). Это ещё ночью. Так и встретили рассвет. Бойцы дремали в тракторе. Ну, теперь-то, конечно, проснутся.

Викторович поколдовал с панелью запуска, неизвестными мне приборами, кнопочками, лампочками, зыркнул подняты ли стёкла (зима, кто ж их открывать будет) и… пошли, родимые!

Не уверен, что экипаж при «пуске» может торчать в кабине. Может что-то про технику безопасности Викторович и умолчал. Климентию так вообще плевать, если я в шашлычок превращусь. На мгновение было ощущение, что меня боксирует разъяренный огнедышащий дракон.

Кто не слышал, как ревёт ткань пространства, когда запускается пачка ракет РСЗО, бьющая по целям, тот ничего не слышал.

Я не стал прикрывать уши. Вцепился в боковую ручку двери и улыбался как дурак. Викторович мне что-то весело орал на ухо. Про Афганистан, Асадабад. До последнего были сомнения что ракеты сработают и вообще сам план не полетит к чертям.

Как же я уважаю и даже люблю Гагарина. Сидит он себе на пятиэтажной ракете из жидкой взрывчатки и кислорода, ему снизу орут — Юра, не ссы, мы все посчитали.