Тем не менее, моё самочувствие быстро улучшалось, и под Новый год меня решили выписать. Разумеется, не долеченным, но таковы уж нынешние реалии.

— Ступайте домой, голубчик, — заявил мне после утреннего обхода Порфирий Николаевич, фамилия которого оказалась — Вознесенский. — Больше я вам всё равно ничем помочь не могу.

— Может, посоветуете что-нибудь?

— В прежние времена, молодой человек, — покачал головой явно не ожидавший такого вопроса врач, — я бы настойчиво порекомендовал вам съездить на воды. Баден-Баден слышали о таком месте?

— Это там где Достоевский проигрался? Мне туда нельзя, я — азартный!

— Для вас это единственное препятствие? — усмехнулся в усы эскулап. — В таком случае, можете ограничиться Пятигорском. Если, конечно, вас не смущает судьба Лермонтова.

— Спасибо, доктор.

— Пока не за что. Но если надумаете, могу выписать вам направление.

На самом деле, мысль о посещении Кавказских минеральных вод была не так уж дурна. Но пока ее пришлось отложить в сторону и отправляться к кастелянше.

Сухонькая сморщенная старушка смерила меня недовольным взглядом и скрылась в недрах своей коморки, чтобы через пару минут выйти с бурками в одной руке и ворохом одежды в другой. Костюм и рубашка оказались в целости и сохранности, если не обращать внимания на следы натёкшей с меня крови. Вид вышел, прямо скажем, не очень, но выбирать, в любом случае, было не из чего.

— А где пальто с шапкой? — удивился я.

— Не было, касатик.

— Как это?

— А вот так. В чем был, в том тебя и привезли.

— Мать, а нет хоть телогрейки какой? — на всякий случай поинтересовался у заведующей тряпьём.

— Иди уж, — пробурчала та сначала, но потом вроде как сжалилась. — Хочешь, посмотрю чего у усопших?

— Не понял…

— Чего ты не понял? Испанка лютует, прямо беда! Думаешь, отчего тебя выписали? Места в лазарете не хватает, а ты поначалу в цельной палате один, будто барин или комиссар какой…

— Спасибо, не надо!

Что же, кажется, начал понимать доктора Вознесенского. Старик он ещё бодрый, о пациентах в меру сил заботится. Вот меня выписал, пока я заразу не подцепил… День, впрочем, оказался относительно погожим. То есть, вовсю светило солнышко, отражаясь от снега и ещё не выбитых окон. Мороз, правда, давил, но хотя бы не было ветра. Так что до дома я всё-таки добрался.

Тут мог возникнуть вопрос, почему меня не встретила жена? Увы, но семейная жизнь вашего покорного слуги пошла под откос, не выдержав сурового послевоенного быта. Елена Станиславовна навестила меня трижды. Первый случился, когда я ещё валялся в беспамятстве. На второй раз моя благоверная, надо отдать ей должное, взяла с собой передачу и поинтересовалась моим здоровьем. Видимо узнав, что я всё-таки поправляюсь, сделала кое-какие выводы и на третью и последнюю нашу встречу принесла справку с места своей работы о том, что брак между нами расторгнут.