Значит, в том варианте истории, его прадедушка всё-таки дожал строптивую барышню и женился на ней, получив мебель и семейную тайну в придачу! Но что мне проку от знания событий, которым уже не суждено случиться?

Фельдман появился вечером. Хмуро поздоровавшись, он подошёл к кровати и устало опустился на колченогую табуретку.

— Как вы себя чувствуете, гражданин Семёнов?

— Вашими молитвами, начальник.

— Всё шутишь?

— А что мне остаётся?

— Говорил я тебе, допрыгаешься!

— И были правы, Михаил Борисович.

— Ладно. Что теперь об этом толковать… — вздохнул милиционер и обернулся к двери. — Никишка, иди сюда. Протокол писать будешь!

— Слушаюсь! — выскочил как чёрт из табакерки парнишка.

— Гражданин Семёнов, — начал Фельдман скучным голосом. — Расскажите, как вы оказались в комнате гражданки Ланской?

— Случайно, конечно. Как ещё можно оказаться в спальне своей жены?

— Не валяй Ваньку, Семёнов! Ну, какая она тебе жена⁈

— Законная. Справку из Загса показать?

— Тьфу! Ну, что ты за человек?

— А как «тьфу» написать? — подал голос, старательно скрипевший пером Никишка.

— С мягким знаком, — начал было подсказывать я, но, напоровшись на бешенный взгляд Фельдмана, предпочёл заткнуться.

— Вот что, Никифор, иди погуляй! — решил начальник.

— Ага, — с явным сожалением в голосе отозвался юный милиционер, но всё же покинул палату.

— Ты чего добиваешься? — спросил Михаил, как только мы остались одни. — Я всё знаю.

— Везёт! А я вот так дурак дураком и помру. Не в курсе даже, почему она тебя ненавидит.

— Прошлые дела. Тогда по всей России белогвардейские заговоры шли. Ну, вот нам и пришёл приказ брать заложников из буржуев. Одним из них был её отец.

— И что?

— Как белые подошли, их всех к стенке и поставили.

— А ты, при каких делах?

— Расстрелом командовал.

— Хреново. Бабам про приказ не докажешь.

Некоторое время мы молчали. Фельдман, возможно, жалел, что разоткровенничался, а я просто не представлял, чем его ободрить. Сказать — время такое было? Так оно никуда не делось…

— Ну, я перед тобой как перед раввином открылся, — нарушил затянувшееся молчание собеседник. — Теперь твоя очередь. Откуда эти субчики с золотом появились?

— А бог его знает. По ходу, эта самая Корделия вместе со своим хахалем тиснули рыжьё, когда пожар был. Думали прокатит, но видимо блатные что-то заподозрили.

— А почему к Елене пошли?

— Не могу сказать. Может, на старую дружбу понадеялись, может, просто некуда было. Но, скорее всего, узнали, что я на гастроли собираюсь. Думали с моей помощью вывезти.

— Что-то твои коллеги из ресторана про гастроли ничего не говорили…