— Увы, музе, как и сердцу, не прикажешь!

— Ты чего пришла? — строго спросила Маша.

— Дело у меня к ребятам.

— К ребятам?

— Ну, ты же не можешь петь?

Дело оказалось, в общем, довольно простым. Есть некие люди, которые хотят славно погулять, но при этом не слишком светиться. Поэтому изъявили желание пригласить господ музыкантов к себе. В загородный дом…

— Бандиты, что ли? — тут же сообразил я.

— Ну, зачем ты так, Коленька? — наморщила хорошенький носик Корделия. — Просто фартовые.

— Без меня!

— Почему? — удивилась проститутка. — Здесь же ты для них поешь…

— «Ласточка» — место публичное. Кто захотел, тот и пришел. Мы им спели, они похлопали, потом разошлись как в море корабли! Никто никого не видел, никто никого не знает.

— Зря ты так, — попытался уговорить меня Изяслав. — Можно хорошие деньги поднять…

— Так я не против. Идите, зарабатывайте!

— Прости, но без тебя не получится.

— Пардон, это ещё почему?

— Ты ведь у нас главный по блатным песням. Люди тебя хотят услышать!

— Нет!

— Николай, — солидно, как ему показалось, откашлялся Владимир Порфирьевич. — Это, в конце концов, даже как-то не благородно. Публика хочет вас услышать, а… хм… коллеги, немножечко заработать.

Белогвардейца понять можно. Уркам его полковые куплеты не интересны, а денежки потихоньку выходящему в тираж Казанове нужны. С одной мадам он только что расстался, а для охмурения следующей требуются затраты.

— Неужели ты боишься? — попытался взять на слабо Сергей.

— Мон шер, в том месте, где вас учили подначивать, я преподавал. Поэтому не надо чесать меня против шерсти, я и так красивый! Просто моё кредо — не иметь дело с уголовниками. Кодекс — мы должны чтить!

— Можно подумать, тебя зовут грабить банк или что-то подобное!

— Кстати, а ты-то что суетишься? Или на малине, куда нас зовут, есть пианино?

— Не знаю, я аккордеон возьму.

— Погоди-ка, у тебя есть аккордеон?

— Как ни быть, — изобразил из себя змея искусителя пианист. — И я бы даже мог его одалживать хорошему товарищу…

Господи, зачем я согласился⁈ Ведь чувствовал же, что добра от этой халтуры не будет! Но… Видите ли в чем дело. Гитара — инструмент тихий, можно сказать, камерный. На ней хорошо лабать в маленькой комнате в кругу друзей, а вот в мало-мальски больших залах звук теряется, потому как никакой усилительной аппаратуры ещё нет, и не предвидится. Я, собственно, по залу потому и хожу, чтобы ближе к зрителю быть. Мелодию донести…

Гармоники — дело другое. Ими можно и в атаку поднимать. Голова внезапно заболела и в ней вдруг возникло воспоминание прошлого владельца…