А потом ко мне пришла кошка и, устроившись под боком, принялась мурлыкать. Присутствие живого существа рядом так меня обрадовало, что скоро успокоился и даже смог ненадолго забыться. Тем не менее, проснулся рано и почувствовал себя почти хорошо. Выйдя во двор, обнаружил кадушку, полную дождевой воды и наскоро умылся. Стало немного легче.

— С вами все в порядке? — поинтересовалась неслышно поднявшаяся вслед за мной Василиса Егоровна.

— Более или менее, — пожал я плечами.

— Стонали вы и ворочались, — пояснила она свое любопытство. — Должно сон дурной приснился?

— Вроде того.

— У тех, кто с фронта вернулся такое часто бывает. Отец Никишин, как с империалистической пришел, долго во сне кричал.

— А где он сейчас?

— Погиб под Царицыным.

— Простите.

— Да не за что. Вы же тут не виноваты…

Некоторое время мы молчали. Я не знал, чем помочь этой доброй женщине. Денег у меня нет, продуктов тоже. Предложить наколоть дрова? Ну, во-первых, дров во дворе не видно. А во-вторых, как ни стыдно признаваться толком и не умею. Мы жили в квартире с центральным отоплением, а когда гостили у того же дяди Паши, он мне не доверял. Говорил, что у меня руки не под то заточены, и потому несчастный случай практически неизбежен.

— Идемте чай пить, — наконец позвала она меня.

— С удовольствием. Только…

— Вам что-то нужно?

— Скажите, у вас есть зеркало?

Если Василиса Егоровна и удивилась этой просьбе, то виду не подала, а прошла на свою половину, чтобы через минуту вернуться с небольшим ручным зеркальцем в деревянной оправе. Покрытие было неважным, край треснувшим, но, по крайней мере, я впервые смог более или менее подробно рассмотреть свою новою наружность. Что же, не так уж все и плохо. Не кривой, не косой, сложен пропорционально и, кажется, не обижен силой. Возраст примерно около двадцати двух лет. То есть, вдвое моложе себя прежнего.

Лицо конечно самое рабоче-крестьянское, но нельзя сказать, чтобы совсем грубое. И если добавить к нему порядочную прическу, будет совсем хорошо. Впрочем, пока что стричь и укладывать особо нечего. Видимо в Красной армии, борясь с насекомыми всех оболванивали под машинку. Слава богу, хоть не под Котовского! Несмотря на то, что в моем времени бритая голова была в моде, мне такой стиль никогда не нравился.

— Теперь вижу, не соврал Никифор, — мягко улыбнулась хозяйка.

— Что, простите?

— Ну он мне шепнул, что вы артист…

— Не похож?

— Да, руки у вас рабочие и в мозолях. Сначала подумала было, что вы слесарь, а теперь вижу, как прихорашиваетесь…

Н-да, никогда Штирлиц не был так близок к провалу! Я вот о въевшихся в кожу частицах металла даже не подумал, а она сразу догадалась.