— Хорошего понемногу, а то переешь. Дай мне свой телефон, я тебе завтра позвоню, и мы встретимся в более уютном месте. Пока, чао-чао.

Мне был послан воздушный поцелуй, я улыбнулся, в истоме закрыл глаза, чтобы через пару минутв панике подскочить на месте. Господи, я отпустил задержанную, даже не взяв с нее объяснение. Меня поимеют и высушат, и так много-много раз! Я бросился на улицу, по дороге чуть не сбив с ног, идущего навстречу, Громова. Естественно, ни в дежурке, ни на крыльце, ни на видимой части улицы девушки уже не было.

Через сорок минут, сжимая в руке объяснительную, написанную мной самостоятельно, с подписью, которую я накарябал левой рукой, я несмело заглянул в кабинет группы по раскрытию квартирных краж.

За столом сидел здоровяк, и, вытирая рукой, в которой была зажата сигарета, покрасневшие и опухшие глаза, что-то торопливо писал на казенном бланке.

Перед ним стоял заполненный до половины стакан остывшего чая и хорошо ополовиненный беляш в жирной коричневой корочке.

Довольный капитан Близнюк поманив меня за собой, вышел в коридор и плотно закрыл за нами дверь.

— Что девка сказала? Она сейчас в дежурке? Давай, волоки ее в кабинет, где ты работал, а я сейчас подойду…

— Так я ее отпустил. Она к ним случайно подошла, закурить спросила…

Я думал, что меня сейчас убьют. Капитан, прижав меня к стене, что-то шипел, что я не мог понять, смысл слов от меня куда-то ускользал, так как очень хотелось дышать. Наконец меня отпустили, Близнюк бросился в кабинет начальника. Я еще не успел надышаться таким дивным и сладким воздухом, когда Близнюк появился вновь.

— Берешь нашу машину и кого-то в помощь, и едете за девкой. Сидите под адресом хоть до утра, но чтобы без нее не появлялись, тупездень. Она сожительница Васьки и ворованное шмотье у нее в квартире хранится. Ты меня хорошо понял? Смотри, не облажайся, а то я тебя лично убью. Господи, Родина требует героев, а п…да рожает дураков. Пшел бегом!

Восьмой этаж панельного дома на окраине Города, поржавевшая, не смотря на то, что дому всего лет пять, табличка с адресом на углу. Сплавленная в черный комок кнопка вызова лифта на признаков жизни не подавала. Под матерки участкового лейтенанта Кольцова, которого выделила мне в усиление дежурная часть, я в надежде ткнул пальцем в кнопку лифта, которая выглядела вполне прилично. Кнопка вспыхнула алым светом и мы, счастливые, стали ждать кабины. Через две минуты затянувшегося ожидания, я сунул ухо в щель, темнеющую между створок неплотно прикрытых дверей лифта. Только завывания ветра в шахте и тоскливый скрип металлических тросов доносилось до меня, бодрого гула электромотора я не слышал. Я повернулся к участковому, растерянно развел руками и пошел наверх, по бесконечным лестничным пролетам.