Денис, мысленно уже поверивший в свое скорое освобождение, так как оставить вещи знакомым на время отпуска в последнее время стало практикой весьма распространенной, сейчас, как желеобразная медуза растекся по табуретке стоящей у стены. Уверенный в себе, модно одетый, молодой человек, как будто разом постарел на несколько лет. Он уже все понял и безучастно рассматривал носки своих импортных кроссовок, рисуя в голове страшные картины неизбежного грядущего — лязг железных запоров, вонючая, тесная камера, новые, интересные знакомства.

— Докладывайте, что по вчерашнему жулику? — начальник розыска зыркнул черным, казацким глазом по Близнюку, что оставался в отделе ночью, с Кадетом и Студентом, колоть фельдшера на причастность к другим преступлениям.

Глаза старшего опера растерянно забегали по раскрытой странице служебного ежедневника, и я понял, что Денис Козлов продержался до утра и не выдал тайну боевого пути своей шайки.

— Ну… про кражу по улице Основоположника он весь расклад дал, а до другим кражам пока молчит.

— Блин, Володя, по той краже еще вчера все ясно было, когда у него в сумках почти все вещи похищенные изъяли. Ты его по другим кражам расколол? Ведь видно по нему, что не одна делюга у него.

— Пока молчит, но мы его всю ночь крутили, сейчас должен поплыть.

— Понятно, у вас кто с ним остается работать?

— Ну мы же всю ночь работали. Громов останется.

Вчера коллеги благородно отпустили меня с Демоном домой в шесть часов вечера, надеясь самостоятельно расколоть интеллигентного фельдшера до донышка. Но план не сработал. Денис Козлов был парень умный, да и за время работы на «Скорой» видел многое. Типовые приемы с ним не сработали, он молчал, стоя на своей позиции, бесчетное количество раз повторяя, что обнаруженные у него вещи были доверенны ему на хранение знакомымы. Насчет полного признания старший опер просто…преувеличил, а когда разгневанный начальник розыска перехватил его на выходе из отдела, интересуясь — а где, собственно, признание жулика, капитан Близнюк, не моргнув глазом, сказал, что в кабинете он им все рассказал, но, оказавшись на допросе у следователя, резко сменил позицию, вновь уйдя в полную «несознанку».

Мы пили чай в моем служебном кабинете и обсуждали судебные перспективы дела с Денисом Козловым, когда в кабинета вошла капитан Гулиева — следователь, ведущая его дело.

— Паша, привет. Ну что, сознался?

— Нет, Света, молит, говорит знакомые вещи передали.

— Тогда зачем ты его чаем поишь? Ладно, это ваши дела. Вот, это постановление на обыск в комнате Козлова. Сам проведешь, хорошо?