— Вы знаете, товарищ милиционер, наверное, мне удобнее будет сначала в милиции все дела закончить, а потом, если успею, то поеду по служебным делам. Давайте поедем побыстрее.

Я поднялся на высокую подножку и, прежде чем распахнуть дверь и нырнуть в тесную кабину грузовика, заглянул в кузов, в котором были уложены какие-то доски.

— Привет — я улыбнулся как можно шире высокому широкоплечему парню в сером пиджаке, с тоскливым видом сидящем в служебном кабинете перед кипой уголовных дел. Молодой следователь Алексей Чесноков повернул ко мне лицо юного греческого божества. Надо сказать, что парень был красив той волнующей красотой Причерноморья, где под южным солнцем, у берегов ласкового моря, за века, смешалась горячая кровь греков, армян, аланов и, несть им числа, иных народов. У лейтенанта Чеснокова, с его приходом после Железнодорожного института, где он закончил факультет «Мосты и тоннели», на службу в милицию, оказалось много поклонниц. Самой горячей стала начальник следствия — высокая фигуристая дама, с лицом женщины-вамп, человека жесткого, волевого и умного. В результате, молодой следователь, в окружении «цветника», был вынуждено моногамен, на что многие женщины неосмотрительно обижались. Вот и сейчас, Нинель Павловна, пользуясь пребыванием покровительницы и музы Чеснокова в длительном, в связи с большим сроком службы, отпуском, свалила на парня все мои бывшие уголовные дела.

— Привет? — Алексей был незлобив, но шестьдесят картонных папок, сваленных перед ним, могли взбесить даже ангела: — а ты знаешь, что…

— Знаю и негодую вместе с тобой, но не дуй на меня губы. Меня Нинель сама выгнала, я не в чем не виноват. В компенсацию от нашего столика к вашему, мы сейчас с тобой будем делать из тебя передовика следственного отдела.

— Какого столика?

— Не суть, Леша. Я тебе в клювике принес раскрытие минимум по одному делу. Если сейчас все сделаем правильно, тебя вечером Нинель даже поцелует от восторга.

Минут пятнадцать мы обговаривали последовательность действий, потом Алексей начал звонить в Дворец культуры Дорожников, где у него оказались нужные связи, а я, смирив гордыню, побежал в этот храм культуры, ибо то, что нам было нужно, можно было найти только там.

Еще через сорок минут я, утирая потеки пота с лица, тяжело и злобно дыша, пригласил в кабинет следователя гражданина Яковлева.

— Проходите, пожалуйста, Борис Петрович. Сейчас, в присутствии понятых вам будут предъявлены предметы. Если какие –либо из них вам знакомы, вы должны их указать и пояснить, где и при каких обстоятельствах вы их видели и по каким признакам опознали — лейтенант Чесноков, с его широкими плечами и темными кудрями, в комплекте с голубыми глазами, во время следственных действий смотрелся великолепно, прям, как артист кино. Две женщины, обманом завлеченные в его кабинет, увидев следователя, забыли о том, что они куда-то торопились и согласились отдать свой гражданский долг в качестве понятых до конца, столько бы времени на это не понадобилось, до самого конца, лишь бы помочь родной народной милиции.