— Павел, ну что ты как маленький мне такие вопросы задаешь. Иди и сделай, чтобы вчерашнего протокола в деле не было. Мы договорились?

Я встал. Мне требовалось десять минут, чтобы собрать свои вещи в кабинете и переговорить с Семеном, поэтому я ответил «Я подумаю», и быстро вышел в коридор, пока меня не остановили.

Я собирал свои, немногочисленные, пожитки, которые я успел принести из дома, и настойчиво вбивал в голову Клинова короткий, но важный инструктаж, а Семен жадно рвал крупными зубами обживающий беляш из заведения напротив, слизывал стекающий по руке жир, и запивая свой нехитрый завтрак остатками воды из кофеварки, мотал растрепанной головой:

— Да понял я все, товарищ сержант, такую малость я не перепутаю.

Перед тем, как вновь водворить задержанного в камеру, я внезапно спросил широкую спину:

— Сема, а Яковлев чем занимается? Просто у него в протоколе указано, что он инвалид.

— Я слышал, что он последние два года завхозом в какой-то школе трудится.

— А какая школа?

— Да я же откуда знаю. Он сказал, что работа непыльная, на полдня, и «ГАЗончик» — грузовик школьный всегда под боком, подкалымить там, перевезти что-нибудь.

— Ладно, давай, не забывай, что я тебе сказал.

Запихнув благоухающего запахом жаренного мяса Семена в камеру, где на нем скрестились глаза двух голодных БОМЖей, я подошел к дежурному и попросил посмотреть книгу регистрации преступлений. Долистав толстый фолиант до конца, продираясь через неразборчивый почерк дежурных, я понял, что занимаюсь пустым делом. Толстый журнал из трехсот страниц отразил только неделю из богатой на криминальные происшествия истории района. О компьютерном учете баз данных в МВД только слышали, но пока не видели. В маленьком кабинете сидела молодая девочка и двумя пальчиками вбивала массивы информации.

Заместитель начальника следственного отдела подняла на меня взгляд и с надеждой спросила:

— Ну, как передопросил?

— Я не буду этого делать.

— Что значить — не будешь?

— Не буду, не вижу оснований.

— Я тебе приказала, иди и выполняй.

— Письменное указание будет?

Мы смотрели глаза в глаза около минуты, наконец майор уткнулась в лежащее перед ней, на столе, уголовное дело:

— Пошел вон отсюда, и чтобы твоего духа здесь не было. Вали в помойку, откуда ты приполз, в ППС или еще куда.

Я бросил на стол ключ от кабинета:

— Дела в сейфе, ключ от сейфа там, где его прятали. Дело Клинова верхнее в стопке, магнитофон и ботинки у стола, на полу.

Ненависть, густая и чистая, излучаемая замотанной начальниками и подчиненными майором как будто придал мне ускорительного пинка, когда я выходил из кабинета руководства.