— Тебе кто так учил с девушками обращаться⁈ — лже — Инна махнула перед моим лицом страшной даже с виду, огромной и кривой, черной иглой.

— Пошли со мной — я, угрожающе сжав кулаки, шагнул к воровке, не сводя взгляда с опасного предмета в ее пальчиках.

— Куда?

— Ты еще спрашиваешь? В милицию. Ты знаешь, что ты в розыске?

— Я в розыске? Ну ты смешной — лже-Инна заливисто рассмеялась, задрав в верх лицо и продемонстрировав мне свою длинную шею: — а под какой фамилией?

Со вкусом отсмеявшись, Инна (буду пока звать ее так, потому что настоящая Инна — персонаж проходной и более не появиться), внезапно сменила улыбку на злобный оскал опасной твари:

— Хочешь со мной идти — сейчас пойдем. В прокуратуру соседнего района. Меня вчера изнасиловали, и мне пришлось, перешагнув через девичий стыд, заявить о преступлении. И гнусный насильник удивительно похож на тебя. А при сравнительной экспертизы той гадости, что соскоблили с моих трусиков и твоей… Ну ты понял, надеюсь…

Я стоял, как оглушенный мешком по голове. Эта тварь подставила меня. Она так умудрилась подставить, что я не знаю, что сейчас лучше — бежать в военкомат и просится добровольцем в горячую точку или…

— Осознал? — Девица вывела меня из ступора, больно и жестко схватив за кончик носа: — Не хочешь по статье на зоне оказаться? Тогда слушай, что ты должен сделать, чтобы еще немного погулять на свободе…

— Что ты хочешь? — с трудом выдавил я из себя.

— Я хочу, чтобы ты вытащил Васю.

— Что?

— Ты еще и тупой. Я говорю — вытащи Васю на свободу.

— Нет. — я грустно махнул рукой: — Я на зону не хочу, но Васю твоего я вытащить не могу. Он сейчас на ИВС, а оттуда сразу поедет в СИЗО, его сюда никто привозить не будет, постановление там зачитают.

Я повернулся и побрел прочь, раздумывая, что надо сделать — пойти домой или бежать, чтобы ловили пару месяцев. У меня родственники есть в Норильске, может там не найдут.

— Эй, стой.

Я даже не сразу понял, что меня зовет Инна.

— Стой говорю, я передумала. Поверю тебе один раз. В конце концов, если подумать, то мне Вася на свободе не особо нужен. Изо рта у него воняет, да и трахать он меня старается в жопу, по зоновской привычке. Но отомстить за него, как верная маруха, я обязана. Кто его из оперов оформлял?

— Скорик, капитан Скорик — назвал я фамилию опера, что уже второй месяц не появлялся на службе, то ли по причине отъезда, то ли потому что ушел в запой.

Игла вошла мне в руку мгновенно, я даже не успел среагировать.

— Еще рас попытаешься меня наипать, я с тобой базары больше разводить не буду — в тот же день на шконке окажешься — Инна свирепо давила на иглу, пока та не уперлась мне в кость, только потом рывком выдернула ее наружу: — Еще раз спрашиваю, кто его оформлял?