Почуяв след, Гончая добилась того, что у неё появилась вся информация на этого парня. Фамилия, род, где учится, как давно в городе, где живёт. Согласно камерам, парень вышел рано утром из дома и затерялся в городе. Интересно стало, когда он сам заявился, пообщался с охранником, передал ей, Элине, приглашение в кафе. Это было уже наглостью. Интригующей. Поэтому женщина и решила сама прогуляться, посмотреть на наглеца вблизи, раз уж пришёл сдаваться. Ну и перекусить заодно, а то во всей этой суматохе времени на полноценный завтрак и обед не было.
Оказавшись на месте, женщина увидела абсолютно спокойного, расслабленного мальчишку с крайне наглой рожей, по которой так и хотелось съездить. Заведя разговор, Элина дождалась получения характеристики.
— Центурион, — прозвучало в наушнике. — Что-то странное. От парня исходит божественный след. Ещё он буквально обвешан проклятиями.
В этот момент сам парень стал глумиться над тем, что его сейчас сканируют. Гончая пообещала себе устроить отделу взбучку, раз пацан так легко их заметил. Но вот, чего она не ожидала, что парень так легко проигнорирует её Голос.
Да кто он такой⁈
Женщина уставилась на меня, когда её Голос не сработал. Я же спокойно доедал пирожное и запивал кофе.
— Интересный ты мальчишка, Эварницкий. Мальчишка ли?
— Сдаётся мне, госпожа Фетисова, вы не подходите для этой службы, — увильнул я от ответа.
— Очень умный ход — оскорбить центуриона. Вставай и пойдём. Или мне вызвать группу захвата?
— Вряд ли вы захотите разнести это милое кафе, да и какой смысл, если я доем это пирожное и спокойно с вами сам пойду? А насчёт оскорбления, вы не так меня поняли. Это был комплимент. Знаете, как думают обыватели? Охранители шляются по улицам, шугают зевак и думают, с кого бы взятки стрясти. Ищущие делают что-то там непонятное, неизвестно только, на что налоги уходят. Наказующие приходят и всё разносят. В моём же понимании, корпус Ищущих — это что-то типа разведки, а это работа тайная, в тени. Вот я и думаю, как настолько шикарная женщина может работать в таком месте? Вас же за километр видно. Нужно быть слепым импотентом, чтобы пропустить.
Она и правда была хороша. Я таких и не видел. Богини не в счёт, там свои нюансы. Волосы у Элины светлые, холодного оттенка. Лицо волевое. Смотришь и понимаешь, что да, такая способна бетонные стены на раз прошибать.
— Твои слова можно выдать за оскорбление легиона, а за это наказывают плетьми на центральной площади, — заметила она.
— Серьёзно? — удивился я. — Разве подобные наказания не отменили?