Виктор тяжело спихнул с себя мертвеца. Он дышал тяжело, с присвистом. Лицо его было в ссадинах и чужой крови. Он быстро, профессионально ощупал труп. Снял с него автомат, проверил магазин. Вытащил из разгрузки запасные рожки. Забрал пистолет. Затем он поднял взгляд на меня. Я стоял, прижавшись спиной к стойке, и меня крупно трясло.

— Ты молодец, дружище, — бросил он мне, поднимаясь на ноги.

Он говорил твёрдо, хрипло.

— Спас меня.

И вы знаете… В этот момент, посреди бойни, стоя над трупом, залитый кровью, я почувствовал странное тепло в груди. Мне стало приятно. Меня оценили. Я не струсил, не убежал. Я смог. Это чувство гордости было диким, неуместным, но оно, как якорь, удержало мою психику от полного распада.

Я опустил глаза. Мои руки. Длинные пальцы, которые Настя назвала красивыми, были красными. Нож валялся на полу, в луже. Маленький, нелепый кухонный прибор, ставший орудием убийства.

«Я убил человека», — пронеслась мысль. — «Убил…»

Но разум тут же услужливо подкинул оправдание: «Или не человека. А животное. Бешеного пса».

Из этого ступора меня вырвал грохот, по сравнению с которым автоматная очередь показалась хлопком петарды. Земля под ногами подпрыгнула. С потолка посыпалась штукатурка.

Взрыв раздался со стороны главного бассейна. Я невольно повернул голову в сторону открытого проема. Мне не хотелось смотреть, но глаза сами нашли источник звука.

Осколочная граната упала прямо в чашу бассейна, битком набитую людьми, которые пытались спрятаться в воде. Водяной столб взметнулся чуть ли не на высоту третьего этажа, но он был не голубым. Он был красным. Вода вспенилась, окрасившись кровью мгновенно, как будто кто-то вылил туда цистерну краски. Куски пластиковых шезлонгов, обрывки надувных матрасов и… фрагментов тел разлетелись веером.

Криков не было. Была оглушающая тишина контузии. А потом начался вой. Нечеловеческий, многоголосый вой боли. Меня согнуло пополам. К горлу подкатил ком тошноты.

— Не смотреть! — рявкнул Виктор, оказываясь рядом. — Не смотреть туда, твою мать!

Он схватил меня за плечо, больно встряхнул.

— Слушай мою команду! — бросил он коротко, кивнув в угол бара, где лежало тело старшего бармена в неестественной позе. — Артём мертв! Теперь слушаем меня. Все к выходу!

Он обернулся к залу, где под столами жались уцелевшие посетители.

— Эй! — закричал Виктор, перекрывая стоны раненых. — Давайте все вон туда, через задний ход!

Он указывал стволом трофейного автомата на узкую неприметную дверь возле ледогенератора. Служебный выход для загрузки товара. Но, как это обычно бывает, кто-то, обезумев от страха, не послушал. Парень в плавках и девушка в парео вскочили и бросились в сторону пляжа, на открытое пространство.