Я перегнулся через широкую стойку, стараясь перекричать грохот музыки:

— Не слышу! Повторите!

Настя приблизилась. Я думал, она хочет сделать дозаказ или что-нибудь другое, поэтому рефлекторно подставил ухо поближе к её губам. И тут же отпрянул, врезавшись поясницей в заднюю станцию бара.

Меня словно током ударило. Мокрой, горячей мочки уха коснулся её влажный язык. Она провела им медленно, снизу вверх, с каким-то пугающим, животным сладострастием.

Я вытаращил глаза, глядя на неё с изумлением и лёгкой опаской. Сердце беспокойно заколотилось. Настя же лишь откинулась назад, сделала большой глоток своего «Розового фламинго» и довольно, по-кошачьи сощурилась. Зрачки у неё были расширены настолько, что почти скрыли карий цвет радужки. Она явно находилась под действием чего-то более тяжёлого, чем просто алкоголь.

— Хочешь потрогать мою грудь? — вдруг поинтересовалась она.

Голос прозвучал на удивление чётко, прорезавшись сквозь визг Марины Бри о «бриллиантах в три карата».

«Чёрт!» — подумалось мне.

Она положила ладонь на свою левую грудь, едва прикрытую треугольником дорогой ткани, и чуть сжала её.

Я быстро, панически огляделся по сторонам. Артём на другом конце бара пробивал чек, яростно тыкая пальцем в монитор. Виктор, стоя спиной, смешивал очередной «Лонг-Айленд». Никто ничего не видел.

— Так хочешь или нет? — продолжала настаивать девушка, и в её голосе появились капризные, злые нотки. — Натуральная. Тройка. Петя за неё пятьсот тысяч отдал.

«Натуральная, за пятьсот тысяч?»

Скажу честно, это не было чем-то из ряда вон выходящим. Точнее, лично со мной такое происходило впервые, я всё-таки был здесь новеньким. Но в курилке, за корпусами, где мы прятались от начальства, старшие товарищи рассказывали такое, от чего уши вяли.

Здесь, в этом закрытом мире, стирались границы дозволенного. Персонал для гостей был чем-то вроде одушевлённых игрушек, функции которых не ограничивались подачей полотенец.

Я вспомнил историю про Пашку, официанта из рыбного ресторана. Высокий, статный парень, он приглянулся жене одного угольного магната. Та, будучи подшофе, прямо за ужином, пока муж отошёл отлить, сунула ему в карман фартука ключ-карту от бунгало и шепнула номер. Пашка, дурак, пошёл. Думал, приключение, чаевые, сладкая жизнь. Через час его вывели через чёрный ход с разбитым лицом и сломанным носом. Охрана магната перехватила его на выходе. Официальная версия, попытка кражи часов. Пашку уволили без выходного пособия, и ему ещё повезло, что на него не завели уголовное дело. Он потом месяц лежал в районной больнице, а мы скидывались ему на лекарства.