Настя замолчала, наблюдая, как я принялся нарезать лайм. Я старался делать это красиво. Тонкий нож скользил сквозь зеленую кожуру без усилий. Сок брызгал на лед. Это была моя маленькая магия, единственное, что я контролировал в этом хаосе.

— У тебя красивые руки, — вдруг проговорила она.

Не кокетливо, а просто констатируя факт.

— Длинные пальцы. Ты бы мог играть на пианино. Или воровать кошельки.

Я чуть не выронил нож. Виктор рядом поперхнулся воздухом.

— Я только смешиваю, — буркнул я, чувствуя, как краснеют уши.

— Жаль, — грустно улыбнулась она. — Воровать кошельки здесь было бы прибыльнее.

В этот момент её телефон, лежащий на стойке, последняя модель айфона в чехле из кожи крокодила, завибрировал. На экране высветилось: «Петя (Котик)». Лицо Насти мгновенно изменилось, снова надевая маску безразличной куклы. Она сбросила вызов.

В этот момент с главной сцены грянули мощные аккорды заводной поп-мелодии и раздался усиленный микрофоном голос конферансье:

— Дамы и господа! «Зелёный рай» приветствует восходящую звезду российской эстрады, МАРИНУ БРИ!

Над бассейном взметнулись в небо струи фонтанов, синхронизированные со светом, и началось шоу.

Огромные сабвуферы, выстроенные стеной по краям сцены, выплюнули первый бас. Он был настолько мощным, что я почувствовал его не ушами, а грудной клеткой. Мраморная столешница завибрировала под моими локтями, звякнули бокалы на сушилке, а в животе возникло неприятное, дрожащее чувство, будто внутренности решили поменяться местами.

Свет прожекторов сорвался с цепи, начав полосовать толпу безумными лазерными лучами, и Марина Бри, в сияющем, словно рыбья чешуя, серебристом комбинезоне, выскочила на авансцену.

— Привет, «Зелёный рай»! — взвизгнула она в микрофон, и её голос, усиленный киловаттами звука, ударил по перепонкам. — Вы готовы оттянуться?

Толпа взревела. Заиграл примитивный, но цепкий бит, от которого ноги сами начинали дёргаться, и Марина запела свой главный хит этого лета, доносившийся из каждого утюга:

«Мой папик — банкомат, я трачу всё подряд,

В ЦУМе солд-аут, летим в Эмираты,

Кредитка без лимита, это моя награда!

Он хочет любви, а я хочу „Prada“,

Не надо слов, малыш, мне это не надо…»

Песня была глупой, липкой и идеально подходила этому месту. Она была гимном всего того, что происходило здесь, за высоким белым забором. Люди в бассейне вскинули руки, разбрызгивая воду. Кто-то на VIP-ложе уже открывал шампанское, поливая им танцующих внизу.

В этот миг Настя, всё это время покачивавшаяся на барном стуле в такт басам, слегка подалась вперёд. Её глаза, мутные и расфокусированные, остановились на мне. Она поманила меня пальцем, требовательно, как хозяйка манит нашкодившего щенка.