Улыбка на лице Виктора растаяла, словно её смыло волной. Он едва заметно пожал плечами и отошёл к кассовому аппарату, делая вид, что занят подсчётом сдачи. Я, закончив разливать коктейли для яхтсменов и передав их официантке Кате, вытер руки полотенцем и приблизился.

— Чем могу помочь? — спросил я нейтрально, хотя внутри зашевелилось беспокойство.

«Интересно, чего ей надо? Месть за испуг? Пришла жаловаться начальству?»

— Я буду «Розовый фламинго» на «Grey Goose», — сделала она заказ, положив подбородок на сцепленные пальцы.

Голос был тихим, немного замедленным.

— Сейчас сделаю.

Это был типично курортный, «женский» коктейль: не крепкий, сладкий, эффектного цвета. Я кивнул и начал готовить. Взял шейкер, налил 50 мл водки «Grey Goose», 20 мл ликёра «Peach Schnapps», 15 мл гранатового сиропа «Grenadine Monin» и 30 мл свежевыжатого сока лайма. Заполнил шейкер льдом из колотых кубиков и начал энергично встряхивать его, совершая чёткие, отработанные движения. Лёд глухо гремел внутри металлической колбы. Затем процедил содержимое через стрейнер в предварительно охлаждённый бокал для мартини, украсил тонким ломтиком лайма и двумя замороженными ягодами малины на краю. Поставил перед ней.

— Пожалуйста.

— Меня зовут Настя, — представилась она, взяв бокал за ножку, но не отпивая.

— Михаил, — ответил я, хотя на моём бейджике так и было написано.

— Я хотела бы извиниться за своего парня, — после небольшой паузы проговорила она.

Её взгляд скользил по моему лицу, будто изучая реакцию.

— Он просто вспыльчивый иногда. Особенно когда выпьет.

— Бывает, — проговорил я, отодвигая в сторону использованный шейкер, чтобы позже его помыть.

Голос старался держать ровным, профессионально-отстранённым.

И действительно, бывало разное. Клиенты попадались всякие. Кто-то, как этот Петя, грубил и требовал. Кто-то, особенно дамы постарше, могли бесцеремонно потрогать за руку или сделать двусмысленный комплимент. А уж что творилось в номерах или на яхтах… Уборщицы, с которыми я иногда курил за углом склада, рассказывали такие истории, что волосы дыбом вставали. Про порошки, про странные игрушки, оставленные на виду, про скандалы с битьём хрусталя. Здесь, за сияющим фасадом, текло своё подпольное, тёмное течение.

Мы с Настей на минуту замолчали. Я занялся тем, что начал перебирать и мыть использованные стаканы в трёхсекционной мойке, лишь бы занять руки. Но девушка не уходила. Артём, стоя у второго терминала, недовольно косился на меня, но окликнуть не решался. Она была клиентом, а клиент всегда прав, даже если отвлекает бармена от работы.