Больше всех в первые минуты этой неравной схватки «нахватался» снарядов «Якумо». Поначалу по нему били оба русских корабля. С «России» в него пока попало лишь четыре шестидюймовых, не причинивших существенных повреждений, если не считать выбитой палубной установки среднего калибра на левом борту и небольшого пажара под полубаком, но вот «Рюрик» «отметился» посерьезнее. Уже к тому моменту, когда командир следующего за ним «Идзумо» отдал приказ о выходе из линии вправо — перспектива получить в борт двенадцать тысяч тонн подкрепленных литым таранным форштевнем «Рюрика» ему не улыбалась — головной корабль японской колонны получил с погибающего русского «старика» два крайне не приятных попадания 190-миллиметровыми бронебойными снарядами.
Первый взорвался пробив пояс чуть выше ватерлинии примерно в десяти метрах позади от среза носового торпедного аппарата. Его осколки пробили не только борт под поясом и разломали в двух смежных отсеках все, что там находилось. Они еще и разбили две запасных торпеды, чьи хранящиеся отдельно зарядные отделения не были повреждены каим-то чудом. Взорвись они… Но этого не случилось. Тем не менее через десять-пятнадцать минут нос «Якумо» от тарана до первой главной переборки был частично затоплен. Отделение носового минного аппарата пришлось срочно эвакуировать. В результате ход осевшего носом на полметра крейсера больше не превышал восемнадцати узлов.
Но на этом его крупные неприятности только начались. Когда окутанный дымом от сплошного пожара и паром из разбитых котлов остов «Рюрика» уже начал замедляться, с его кормы в качестве прощального подарка японскому крейсеру прилетел еще один 190-миллиметровый снаряд. Попадание пришлось не в корму, чего можно было ожидать, а вновь в носовую часть. Он ударил под носовой башней по касательной, прямо в верхний срез броневого пояса. Взрыв проделал в небронированном борту изрядную дыру площадью в два с лищним квадратных метра. От броневой плиты сверху был отколот солидный кусок, а сама она слегка вывернута верхней частью вперед и наружу. В этот своеобразный «ковшик» немедленно хлынули потоки воды: на большом ходу пробоина оказалась полуподводной. Аварийная партия во главе с трюмным механиком напрягала все усилия для ее заделки, но вода периодически выдавливала подпоры, и выбивающимся из сил морякам приходилось начинать все сначала…
Проходя мимо пылающих по левому борту безжизненных останков осевшего в воду метра на два с лишним и остановившегося «Рюрика», «Микаса» уже не стрелял по нему из орудий. Все снаряды броненосцев теперь предназначались «России», которая была от японского флагмана в трех милях и отчаянно дымя пыталась разорвать дистанцию. Ее и надо было «стреножить», чтобы не ушла далеко, но поворачивать колонну за ней, расходясь с транспортным караваном дымившим где-то впереди, и который сейчас лихорадочно пытаются прикрыть «Баян» с «Варягом», Того посчитал неоправданной потерей времени.