— Три? А какое же третье? Что то мы тут и не слышали на «Светлейшем». Сами то ваши каюткампанейские как «Наварина» своего кличут?
— Ну Вас! Опять смеяться будете. Не скажу.
— Все. Вылетело — не вернешь. Признавайтесь уж, будьте добры, любезный наш Николай Александрович!
— Как, как… «Слоник»! Вот как…
— Господи! А слоном-то за что его, бедного…
— А это к Всеволоду Федоровичу вопрос. Кто тогда на военном совете сказал, что мы на заднем дворе у Микадо резвимся аки слоны в посудной лавке?
Очередные смешки собравшихся были прерваны докладом спустившегося с фор-марса мичмана Кускова:
— Господа! Прямо по курсу дым!
— Видно уже кто к нам на встречу бежит?
— Никак нет. Пока только дым.
— Продолжайте наблюдение, спасибо…
Полагаю, господа, бежит комитет по встрече. Миноносники, естественно. Стало быть поход наш практически закончен. Мы уже почти дома. Передать по флоту: экипажам быть готовыми к торжественному построению. Флаги расцвечивания поднять… Между колоннами иметь пять кабельтов. Скорость 8 узлов…
Ясным морозным утром 6 марта 1905 года Тихоокеанский флот Российской Империи подходил к своей главной базе. Две кильватерные колонны плавучего города из почти что сотни кораблей и судов растянулись на 10 миль. Изрядно задувавший ночью с запада ветер почти стих, и неторопливо поднимавшееся из-за острова Русский солнце начало пригревать сталь бортов, надстроек и башен. Удивительно, но даже на кораблях бывает слышна звонкая весенняя капель…
На палубах и мостиках толпились моряки и армейцы: все заждались встречи с Родиной, с ожидающими там родными и близкими, предвкушая по праву заслуженный ими отдых после тяжких ратных трудов. Ведь, в конце концов, все войны не только кончаются миром. Они ради него ведутся…
До входа в Босфор оставалось еще миль десять. Мимо бортов, играя бликами и солнечными зайчиками в темно-синей воде, проплывали редкие льдины. Вокруг кораблей кружили стаи больших приморских чаек, прилетевших с островов. Вытаскивая из воды оглушенную ударами многочисленных винтов рыбешку, они оглашали Уссурийский залив своими пронзительными, звонкими кликами. И даже вечно терпеть их не могущие боцмана улыбались глядя на эти гвалт и суету за кормой. Конечно, ют опять обгадят, но в такой день это простительно — первыми встречать прилетели! С Победой поздравить!
— Всеволод Федорович! Телеграмма!
— Что там? И почему целой делегацией на мостик одну бумажку несете, господа?
— На «Громобое» выходят нас встречать генерал-адмиралы Алексеев и Макаров, Всеволод Федорович!
— Что⁉ Степан Осипович САМ? Неужто в силах уже! Слава Богу! Но со званиями — не понял… Вы, любезный мой, ничего не напутали?