— Сколько тебе нужно времени? — спросил Андрей, кивнув на меня взгляд.
— Час, — прикинул я, — Может, чуть меньше, но лучше час, чтобы уж наверняка.
— Мы подождём, — пожал он плечами и сел чуть в стороне, поджав под себя ногу.
Вампиры тоже могут уставать, особенно после таких выкрутасов на болоте, к тому же, они оба были ранены, регенерация хоть и делала своё дело, но почему-то очень медленно.
Как бы на запах крови не пришли никакие твари, — промелькнула в голове мысль перед тем, как я вырубился.
Я прикрыл глаза и просто сидел, стараясь ни о чём не думать.
Время от времени ветер доносил до меня обрывки вампирского шёпота. Вурдалаки переговаривались между собой, пару раз я уловил своё имя, но даже бровью не повёл.
Постепенно звон в ушах стих, а вместо ваты в голове появилась привычная ясность.
Ещё немного, ещё чуть-чуть и можно будет вставать.
Сквозь полудрёму уловил странный шорох, а затем почувствовал, как вампиры подскочили на ноги и резко распахнул глаза.
Парни явно ощутили опасность и сейчас усиленно крутили головами, пытаясь понять, с какой стороны пришёл шум.
Я опять прислушался. Показалось, будто что‑то тяжёлое протащили по земле. На Кромке я уже насмотрелся на местную живность, но этот звук услышал впервые.
Вампиры буквально взвились, как подпружиненные. Андрей рывком развернулся к источнику звука, его зубы мелькнули в полумраке белёсой вспышкой. Константин, шипя, рванул чуть в сторону, занимая позицию, которая позволяла и меня прикрыть, и самому не подставляться. По крайней мере, выглядело это именно так.
Боится вурдалак, что без меня не сумеет выбраться с Кромки.
Я подскочил на ноги позже, чем хотел, тело, зараза такая, ещё не до конца пришло в себя, ноги до сих пор казались ватными, тем не менее, кое‑как поднялся, проклиная по очереди болото, Кромку, вампиров и собственное геройство.
Шорох повторился, ближе. Трава вздрогнула, словно по ней провели невидимой волной.
— Чуешь? — хрипло бросил Андрей, не оборачиваясь.
— Чую, — ответил так же тихо, — И мне это не нравится.
— Мне тоже, — отозвался Константин хмуро.
Трава слева шевельнулась, выгнулась волной, и оттуда медленно, словно нехотя, вылезло нечто.
Выругался сквозь зубы.
Тварь напоминала одновременно пиявку, собаку и корягу. Она была сутулой и длинной, её тело, оказалось скрученным из чёрных, блестящих корней, словно обмазанных маслом. На концах этих корней шевелились щупальца, вгрызающиеся в землю, как пальцы. Там, где у нормальных существ была голова, возвышалась гладкая поверхность, будто вылепленная из чёрного обсидиана. Сквозь неё проглядывали тусклые, как болотные огоньки, глаза. Они размеренно вздувались и сжимались, словно тварь пыталась ими дышать.