— Мы придем первыми! — Невольно вырвалось у меня — На мысе я уже был дважды, и мне не нужно было ничего и никому доказывать. Рано или поздно туда пришли бы другие, и правда всё равно вышла бы наружу. Я тут только ради полюса!
— Ну не горячись дружище, подумаешь полюс… — Арсений с трудом увернулся от моего пинка, и тут же поднял руки вверх, как будто сдаваясь — Я не то имел ввиду! Конечно мы выиграем эту гонку. От мыса Волкова до полюса расстояние меньше, чем вы прошли сейчас! У меня нет сомнений, всё получится.
— Так-то лучше… — Пробурчал я, и обвел взглядом суетящихся возле собак и груза людей. Забот нам сегодня заметно прибавится — Надо строить вторую иглу, в старую мы все не поместимся.
Утром мы расстались. Две группы снабжения вышли на маршрут к стартовому лагерю, а мы, пополнив припасы, пошли в обратную сторону. Как бы не хотелось нам с парнями устроить здесь дневку и как следует пообщаться с коллегами и отдохнуть, но сделать это мы себе позволить не могли. До наступления полярной ночи нам предстояло ещё не мало потрудится, и успеть сделать ещё одну ходку по маршруту.
Заканчивалась долгая полярная ночь. Мы всё же успели сделать всё, что запланировали до её наступления. Точнее не так, полярная группа, совершившая второй рейс в стартовый лагерь вернулась уже в полной темноте, преодолев обратный путь без потерь. А потери вполне могли быть, так как возвращение вышло сложнейшим. Не прекращающийся буран, который буквально выматывал из нас душу всю дорогу, резкое понижение температуры, и опустившаяся темнота, превратили тропу почти в непроходимую полосу препятствий.
Задерживаться и пережидать непогоду было нельзя, у нас на это не было предусмотрено резерва запасов. Продукты и снаряжение, привезенные с собой нужно было сберечь, и, хотя мы возвращались от склада к складу, трогать их я запретил категорически. Сложилась парадоксальная ситуация, почти в каждом лагере имелись припасы, но мы и собаки шли налегке и голодали. И возможно всё могло бы кончится плохо, если бы опять не вмешался Тупун.
Этот инуит все больше и больше вызывал у меня восхищение. Когда мы вернулись в стартовый лагерь, уже частично пополненный запасами привезенными группами Арсения и Куницкого, Тупун похвастался нам своей добычей. В мясном складе лежали туши тринадцати добытых и разделанных тюленей! Для провизии, привезенной группами снабжения пришлось строить второй склад! Отличился инуит, нечего сказать… Он ещё и уходить с нами не хотел, уговаривая меня, чтобы я его оставил в лагере ещё на месяц! Мол сам вернётся потом, или зимовать останется. Охотнику было жаль покидать никем не тронутые и богатые на дичь угодья! Я переживал за инуита, и поэтому в этот раз категорически ему отказал, и не зря!