Следом за тем вода словно вскипела, это выскакивала из нее наружу так же, как Карпыч, рыбешка помельче. На фоне своего хозяина помельче, естественно, а так там вполне серьезные экземплярчики попадались, кстати. Я и не представлял, что в нашей речке такие лещи обитают.
В этот момент то ли Луна, то ли вода блеснула серебром так ярко, что я даже глаза прикрыл ладонью, а когда убрал ее, то понял, что все закончилось. Река снова стала такой же, как за пять минут до этого — тихой и темной, и подсвечивала ее разве что только серебряная лунная дорожка, протянувшаяся от нашего берега до противоположного, лесного, тенистого.
— Спасибо тебе, ведьмак! — выбрался на берег Карпыч, снова принявший привычный для меня образа старичка в забавной одежде, мокрой с одного краю. — Уважил так, что нет слов.
— Да ладно, — отмахнулся я. — Не чужие мы друг другу, как тут не помочь?
— Не скажи, — возразил мне водяник. — Захар, что до тебя тут жил, в наши дела не вникал, советов не слушал и помощи не просил. Поговорить — поговорит, но и только. Наособицу обитал.
— Он такой, я другой. Соседи мы, Карпыч. А соседи — не жена, их не выбирают, уж какие есть, такие и есть.
— Так жена — она своя да под боком, а соседи — чужие и за забором, — хихикнул старичок. — Или не так?
— Не так. — Я потрепал Родьку, который все еще завороженно смотрел на реку, по голове. — Да ты и сам все понимаешь, разве нет? Ну а что вы с дядей Ермолаем время от времени меня вокруг пальца обводите — так я не в обиде. Понимаю, что вы так молодого да дурного ведьмака уму-разуму учите. Наука лучше дается не когда ее наизусть затверживаешь, а когда через себя пропускаешь. Через обиду, через понимание.
— Хороший ты парень, Александр. — Карпыч вытянул руку вперед и разжал кулак. — На вот, возьми. И знай — это не отдарок за то, что ты для меня сделал. Это другое. Да бери, бери, чего смотришь? Твое это теперь. Твое.
На ладони водяника лежал перстень. Незамысловатый такой, довольно грубой работы, и с тусклым камушком в навершии. Правда, золотой, блеск благородного металла ни с чем не спутаешь.
— Бери, пока не передумал, — тряхнул рукой Карпыч. — Другой раз не предложу.
— Спасибо, — не заставил себя дальше уговаривать я и цапнул подарок с его зеленоватой ладони. — Только ты мне объясни все же, чем этот перстенек так хорош? Просто чтобы понимать. Он волшебный, что ли?
Вслед за последней фразой воображение само по себе нарисовало картину, в которой три забавных коротышки на пне, те, которых я с детства помнил по еще советскому мультфильму, спрашивают у меня: «Что. Новый хозяин. Надо».