Ильмера внезапно сдвинула брови и резко рубанула воздух рукой, в этом жесте хорошо ощущалось то, что ей мои слова понравились.
— Резонно. — Верея встала, погладила дочь по плечу, затем подошла к резному комоду, стоящему в углу, открыла один из ящиков и достала из него флакон со знакомой мне уже красной жидкостью. — Ты свою часть сделки выполнил, прими от меня обещанную награду. Здесь девять лет жизни того человека, перед которым у тебя есть обязательства. Держи.
— Не хочу вас обидеть, только тут зелья ненамного больше, чем в прошлый раз, — сказал я, принимая у нее флакон. — Количественно, имеется в виду.
— Саша, мне прекрасно известно, что ты сам неплохой практик в этой области, — укоризненно произнесла Верея. — Если ты хочешь получить от меня клятву в том, что я дала тебе именно то, что обещала, достаточно просто об этом попросить.
Елки-палки, теперь я еще и покраснел. Нет, точно на этой экоферме что-то не то творится.
— Клянусь именем матери нашей, берегини Ладимиры, что это зелье именно то, что было обещано, и что человек, который его выпьет, увеличит срок своей жизни на девять лет.
— Полноценных? — уточнил я. — Без ограничений? А то там такой товарищ, которому года не беда. Он себя не жалеет, живет на полную катушку.
— Полноценных, — подтвердила ворожея. — Даю в том свое слово. Если только он сам по дури шею не свернет, но то уже не моя вина и не моя забота. Сделка закрыта?
— Эта закрыта, — согласился я. — Но был у нас еще один договор, теперь к нему бы перейти.
— А и перейдем, — даже не подумала спорить со мной Верея, усевшись за стол. — Только прежде… Ильмера, дочка, сходи к тетке Акифье. Она вчера гуся жарила с яблоками, попроси у нее половину от него для нашего гостя. Не спорь, Саша, не надо. Никто не сможет сказать, что я плохо приняла в своем доме дорогого гостя. И без того меня стыд ест за то, что угощение для тебя у родни просить приходится.
Девушка вышла из дома, неслышно притворив дверь, Верея подошла к окну, как видно для того, чтобы убедиться в том, что дочь пошла выполнять ее поручение, а после, не поворачиваясь ко мне, произнесла:
— А теперь слушай, ведьмак, что я от тебя хочу получить в обмен на свою помощь.
— Надеюсь, не душу? — насторожился я. А что, похоже, от этих дам чего угодно можно ожидать. — Если речь про нее, то мой ответ сразу «нет».
— А у ведьмаков есть душа? — удивилась, уж не знаю, всерьез или наигранно, Верея. — Вы разве ее на силу не меняете?
— Мне про это ничего не известно, — теперь немного растерялся и я.
А что, если да? С другой стороны — вряд ли. Такие штуки делаются только по обоюдному согласию, мне же Захар Петрович в то приснопамятное утро на Гоголевском ничего подобного не предлагал, а я, соответственно, ни на что не подписывался. Этот старый хрыч просто поставил меня перед фактом, да и то уже позже, когда в виде призрака заявился ко мне домой ночью.