— Будто перемкнуло меня, — не поднимая головы, пояснила она. — Перед глазами чернота появилась, а в голове бубнит кто-то: «Из-за него Саша умер, отомсти ему. Убей-убей-убей». Ну, я и… Спасибо, Толька меня оттащил в сторону.

— Беда, — вздохнул я. — Вот ты… Нет слов.

— Есть. — Жанна встала и подошла ко мне. — Мало, но есть. Пора мне, Саша. Помнишь наш давний разговор? Ну, тогда, на элеваторе, когда мы Славам помогали? Ты обещал, что отпустишь меня, если я решу, что съезжаю с катушек. Сейчас самое время. Ты и сам все понимаешь. Ты же не слепой?

— Понимаю, — вздохнул я. — Только без тебя всё не то и все не так станет.

— Ничего. — Жанна погладила меня по щеке и отступила на шаг назад. — Ты сильный. Ты справишься. А мне пора. И еще… Я люблю тебя!

Она протянула ко мне руки, я взял ее ладони в свои, и через несколько секунд девушка истаяла в яркой вспышке света.

И такая пустота вдруг внутри меня появилась, что хоть плачь. Привязался я к Жанне, ой как сильно привязался. Только сейчас это ощутил, когда ее не стало.

Одно хорошо — она ушла в ту сторону, где Свет.

— Да и я пойду, если ты не против, — сказал вдруг Толя. — Отпустишь?

— Ты-то с чего засобирался? — совсем уж расстроился я. — А?

— Так чего мне здесь делать? Жанка ушла, хрена этого собачьего мы ухайдокали, а больше меня ничего не держит.

— Стой. Ты же хотел, чтобы я позвонил, чего-то кому-то сказал…

— Незачем, — улыбнулся таксист. — И некому. Я хотел, чтобы ты с женой связался, рассказал ей про заначку. А она, стерва, с друганом моим сошлась. И еще неизвестно, когда у них в первый раз было — после того, как я ласты склеил, или до того. Я не стал выяснять. Нет, пусть живут, счастья им. Но деньги мои — фиг! Пускай там лежат, куда я их положил. Ну или хочешь, тебе скажу, где они спрятаны. Тебе не жалко. Только ты меня отпусти, а?

— Пусть лежат, где лежат. — Я протянул ему руку. — Спасибо тебе, Толь. За помощь и вообще… И зла не держи за то, что не всегда был вежлив с тобой.

— Да ладно. В жизни всякое случается. — Таксист было собрался ответить на мое рукопожатие, но на мгновение задержался. — Вот еще что хотел сказать — ты с Павликом поосторожнее будь. У него с башкой дела плохи, как бы на тебя в какой-то момент не бросился.

— Этот может. Не волнуйся, я буду осторожен. И — легкой тебе дороги!

Еще одна яркая змейка ушла вверх, к темному ночному небу.

— Саш, ты скажи своим, чтобы больше так не делали, — попросил меня Валера, поднимаясь с земли. — Все понимаю, но это перебор.

— Больше не сделают, — ответил ему я, глядя в небо, где только что на черном небосводе загорелись две маленькие яркие звездочки. — Слово даю.