Короче, в какой-то момент я отвернулся, жалея о том, что по своей воле не могу отсюда смыться.

— Ведьмак, а к тебе родня пожаловала, — отвлек меня от мыслей голос богини.

— Какая родня? — удивился я, разворачиваясь к ней.

— Вон, смотри, — Морана указала рукой, в которой был зажат изысканно расшитый красными цветами платочек, на противоположную сторону Смородины, — там.

И верно, на другом берегу реки я увидел десятка два всадников, которых, казалось, даже туман огибал стороной, не смея заключить в свои серые объятья. В кольчугах, со щитами, притороченными к седлам, и мечами в ножнах, плечистые, бородатые, молодые и матерые, они смотрели на меня, словно ожидая, что я сейчас подам им сигнал и они пустят своих коней вплавь по черной реке.

— Учуяли, что ты в беде, — пояснила Морана. — На выручку пришли. Знают, что ни один сюда ко мне не доберется, но все равно готовы голову за собрата сложить. Собрата, которого они никогда не видели. Странные вы, ведьмаки. Никогда мне вас не понять, наверное.

— Может, оно и хорошо? — спросил я у нее, а после приложил руки ко рту и заорал: — Братцы, спасибо, я сам справился! Вражина мертв! Честь рода не посрамил, не сомневайтесь! И мы помним вас! Помним! Вы живы в нас!

Беззвучно, без лязга, дружинники выхватили из ножен мечи, а после вскинули их вверх. Пращуры дали понять потомку, что его слова услышаны и, похоже, даже одобрены. Следом за тем дружинники Олега Вещего развернули коней, и секундой позже туман сомкнулся за их спинами.

— Очень вы все странные, — повторила свои же собственные слова Морана. — Нда. Но выбора все равно нет, какой ты есть, такой и есть.

— Другого не будет, хозяйка, — поддакнула Мара.

— Поговори мне еще! — осекла ее богиня, подобрала с берега колдовскую книгу, бросила ее в Смородину, а после подошла ко мне. — Помни то, что я для тебя сделала, ведьмак. Крепко помни!

А следом за тем ее ладонь крепко впечаталась в мой лоб, так, что в глазах потемнело. Проморгался я все на той же поляне, с которой и началось мое путешествие в Навь.

— Сань! — прохрипел краснолицый Валера, лежащий на земле и держащийся за горло. — Ты вовремя очухался! Кто-то из твоих подручных меня чуть не придушил! Думал — все, капец мне!

— Чего? — уточнил я. — Кто?

— Да Жанка с ума съехала, — пояснил Толик и кивнул в сторону моей помощницы, сидящей около дерева с понурым видом. — Как ты того, она сначала тебя теребить принялась, а после парню этому в глотку вцепилась.

— Жанна, так ты же знала, что так надо для дела? — заорал я на понурую девушку. — Ты чего творишь?