Я слышала, как он зовёт меня, как его голос разрывает тишину, как он пытается встать, но я не остановилась. Я шла к замку, и мои руки всё ещё горели золотым пеплом, и внутри меня что-то менялось.
Я не знала, что это было. Я не знала, как это назвать.
Но я знала, что я спасла его.
И я не знала, что с этим делать.
Эван
Я лежал на земле и смотрел, как она уходит.
Она спасла меня. Она спасла меня от смерти. Она исцелила меня своей магией, своей кровью, своим пеплом. И она сказала, что не простила меня.
Я лежал на земле и смотрел, как она уходит, и внутри меня что-то менялось. Я чувствовал, как её магия течёт по моим венам, как она смешивается с моей кровью, как она оставляет свой след в каждой клетке моего тела.
Я не знал, что она чувствует. Я не знал, простит ли она меня когда-нибудь.
Но я знал, что она спасла меня. И я знал, что я должен вернуться к ней.
Я должен был сказать ей, что я люблю её.
Я должен был сказать ей, что я никогда не перестану любить её.
Я должен был сказать ей, что я буду ждать её столько, сколько она захочет.
Я поднялся на ноги. Моя рана закрылась, и я чувствовал, как её магия пульсирует внутри меня, как она наполняет меня силой, как она даёт мне шанс.
Я смотрел на ворота замка, за которыми она скрылась, и я знал, что должен вернуться к ней.
Я должен был сказать ей, что я люблю её.
И я должен был ждать, пока она не простит меня.
— Эйна! — голос Мары раздался из коридора, и я вздрнула. Она вбежала в комнату, запыхавшаяся, взволнованная. — Ты должна выйти на площадь. Король Эван собирает народ. Он что-то скажет.
— Зачем? — спросила я.
— Я не знаю. Но ты должна быть там.
Я смотрела на неё, и внутри меня поднималось что-то горячее, тёмное. Я знала, что он собирается сделать. Я знала, что он собирается сказать.
Я вышла из комнаты и пошла к площади.
***
Площадь была заполнена людьми. Солдаты в окровавленных доспехах, слуги в рваных платьях, жители замка — все стояли в тишине и смотрели на него. Он стоял на возвышении, в центре, и я видела, как его лицо бледно, как он держится за край каменного парапета, чтобы не упасть. Его рана ещё не зажила до конца, но он стоял. Он был королём.
Я остановилась в толпе, в тени, и смотрела на него. Он поднял голову, и его взгляд нашёл меня. Он смотрел на меня так, будто я была единственным человеком на этой площади. Будто весь мир перестал существовать.
— Мы проигрываем, — сказал он, и голос его был глухим, но твёрдым, он разносился над площадью, как звон колокола. — Наши силы на исходе. Армия Ледяного короля не отступает. Они будут давить, пока мы не сдадимся. Мы теряем людей. Мы теряем земли. Мы теряем надежду.