Забавно. Потомки тех, кто закидывал меня камнями и кричал «сжечь ведьму!», теперь стояли на коленях. Они молили меня о прощении. Они умоляли спасти их земли. Я смотрела на них, и внутри меня поднималось что-то горькое, тёмное. Я не знала, что делать. Я не знала, чем им помочь. Я не знала, как спасти их.

— Я не обещаю, что смогу вас защитить, — сказала я, и голос мой прозвучал глухо. — Я не обещаю, что мы победим. Но я обещаю, что я сделаю всё, что в моих силах. Я буду сражаться рядом с вами. Я не позволю им уничтожить нас.

Я сошла с возвышения и пошла сквозь толпу. Люди расступались передо мной, и я видела их лица — испуганные, уставшие, надеющиеся. Я чувствовала их взгляды на своей спине.

Я остановилась. Я узнала его. Он стоял в очереди — длинной, бесконечной очереди мужчин, которые ждали снаряжения. Кольчуги, мечи, щиты — всё это раздавали в спешке, и я видела, как они надевают доспехи, как их лица становятся серьёзными, как они готовятся к смерти.

Ревен.

Он стоял в очереди, и я видела, как его руки дрожат, как он сжимает в руках старую, потёртую кольчугу. Он не был солдатом. Он был торговцем. Он был пекарем. Он был тем, кто пёк пирожные и угощал прохожих. И он стоял здесь. Он готовился умереть.

Я подошла к нему. Он поднял голову и увидел меня. Его глаза расширились, и я видела, как он замер.

— Сафира, — сказал он. — Я… я не знал. Я не знал, что ты… что ты…

— Я знаю, — сказала я.

Я смотрела на него, и внутри меня поднималось что-то тёплое. Он был тем, кто помог мне. Он был тем, кто отдал свои деньги, чтобы я могла купить припасы. Он был тем, кто спас меня на рынке, когда я потеряла всё. И он стоял здесь. Он готовился умереть.

— Ты не должен быть здесь, — сказала я.

— Я должен, — сказал он, и голос его был тихим. — Я должен защищать свой дом. Я должен защищать свои земли.

— Ты не воин, — сказала я.

— Каждый мужчина – воин, — сказал он.

Я смотрела на него, и внутри меня что-то дрожало. Я не знала, что делать. Я не знала, чем ему помочь.

Я повернулась к Эвану. Он стоял на возвышении и смотрел на меня. Его глаза горели жёлтым огнём, и я видела в них ревность, которую он пытался скрыть. Я подошла к нему.

— Мне нужно золото, — сказала я громко. — Мешок. Я хочу отблагодарить его. Он помог мне.

Он смотрел на меня, и я видела, как его лицо напряглось. Он колебался, но потом кивнул. Он подозвал одного из советников и что-то шепнул ему. Через минуту мне принесли тяжёлый кожаный мешок. Я взяла его, чувствуя, как внутри звенят монеты. Я знала, что он видел всё, что он понимал, что я делаю, и что это причиняет ему боль. Но я не могла остановиться.