— Михал Андреич? Здравствуйте, это Колчин из космического агентства…
Всерьёз обдумываю обстрел американского посольства. Из автомата или винтовки. Окон там много, мне нужен кабинет или квартира представителей НАСА. Или других должностных лиц, которые с ними в рабочем контакте. И где бы мне эту планировку отыскать? Американцы не дураки светить расположение своих кабинетов. Вполне возможно, окна самых важных чинов находятся с тыльной стороны.
А что скажет товарищ дядя Фёдор?
28 июня, понедельник, время 13:05.
Москва, гостиница «Университетская», блок Агентства.
— Вить, тебе зачем? — дядя Фёдор начинает с вопросов.
— Фёдор Дмитриевич, вопросы здесь задаю я! — высказываюсь с максимальным апломбом. Ибо нефиг!
— Где-то наверняка есть такие данные, — дядя Фёдор чешет репу.
— Попробуй разузнать. Но с максимальной степенью осторожности. Если будет малейший риск выдать свой интерес, то не надо. Обойдёмся. Ладно, поехали. Сегодня ты у меня личным охранником поработаешь.
Зину в Кремль брать не решаюсь. У неё не заржавеет обложить крепкими словами какого-нибудь министра. А то и в лоб дать. В таких местах она подобна бронетранспортёру в посудной лавке.
Время 16:10.
Зампред СБ выпил из меня почти всю кровь. Поразительно дотошный товарищ. Ладно, оформление постоянного пропуска в Кремль — плюшка вкусная. Но он вытряс из меня сведения о детях! Компенсацию, однако, получил более чем адекватную. Выражение его лица буду хранить в сокровищнице самых лучших воспоминаний.
— Сколько⁈
— Пока трое… — прячу глубоко внутри истинное наслаждение от судорожных попыток удержать челюсть.
У него-то самого всего один сын, хе-х…
Откидывается на спинку стула, как от удара. Изучает меня долгим взглядом:
— Мне уже сообщали, что ты очень шустрый, но…
— Что⁈ Дмитрий Анатольевич, а вы разве никогда не говорили, что в стране сложная демографическая обстановка?
Может, и не говорил, я что, слежу разве? Только будучи когда-то президентом, он просто не мог пройти мимо актуальной проблемы.
— Я, как честный и порядочный гражданин Российской Федерации, всегда внимательно слежу, что говорит первое лицо государства, — голос вкусно верноподданнический, а вид слегка придурковатый, так положено со времён Петра Первого.
О том, что первый ребёнок родился, когда я ещё не был полноправным и дееспособным гражданином, умолчал. Подумаешь, мелочи.
О детях он не просто так спросил. Ему нужно наметить точки особого внимания, и наличие где-то там престарелой двоюродной бабушки его не впечатлило. Дети совсем другое дело. Аналогично Синегорск такая же точка. Родители, братья, сестры тоже самые близкие люди, через которых можно воздействовать на любого.