— Поэтому делаю всё, что могу, — это я так продолжил разговор о детях и веско добавил категорично: — И останавливаться не собираюсь! — но приходится поправиться, точность лишней не бывает: — Правда, эти дети внебрачные. Но я их признал, они под моей фамилией.

Задумчиво потерев подбородок, зампред нанёс ответный удар. Не, с этими высокогорными зубрами надо держать ухо востро.

— Так ты, выходит, многодетный отец… сколько, говоришь, тебе лет? Двадцать два? — и ныряет в компьютер. Хмыкает: — Нашёл только одного молодого русского в стране, у которого четверо детей. Но ему двадцать девять лет…

На это я хмыкнул. Презрительно:

— К тому времени у меня штук восемь будет. Моя Алиска штампует детей, как 3D-принтер. Официальная супруга тоже без потомства не оставит.

Вот так он из меня всё и вытащил. По поводу мер против НАСА сказал, что завтра представит правительству предложение. Соответствующее моменту.

29 июня, вторник, время 19:15.

Москва, один из неприметных дворов на окраине.

— Приветствую, — не чинясь, запрыгиваю в мерс, здороваюсь с двумя внушительными мужчинами.

Зина остаётся снаружи. Бизон, что сидит за рулём, ревниво косится, сразу признав в ней опасного противника. Мужик он настолько непробиваемый, что никаких прогнозов давать не буду, сцепись эти двое. Результат будет подобен аннигиляции. Матёрая росомаха против медведя, примерно так. Медведь сильнее, но росомаха никогда не отступает.

Даже против меня у Бизона шансы есть. Если сразу не смогу убить, то попаду в опасное положение.

— Зачем звал? — Велес лаконичен.

А вот мне приходится долго объяснять, чего хочу. И портрет фигуранта выдаю. А чо такого? Я и тысячную купюру нарисовать могу — фиг от настоящей отличишь. Кое-что дядя Фёдор всё-таки подбросил. Схему расположения кабинетов американского посольства достать не смог, портрет я сам нарисовал по памяти, а вот некоторые оперативные мелочи шеф моей СБ всё-таки принёс в клювике.

После обычных уточняющих вопросов — стандартные маршруты, время приезда-отъезда, само собой, ФИО — выносит вердикт:

— Десять миллионов.

— Михал Андреич, — обаятельно улыбаюсь, — со всем уважением, ваша фамилия не Охуелло?

Бизон впереди неопределённо хрюкает.

— Мальчик, что ты в активных акциях можешь понимать? — отвечает высокомерным вопросом.

— Михал Андреич, подобными акциями я в детстве занимался. Сейчас мне просто нельзя.

— Ф-ф-ф, кому-нибудь морду набить? — фыркает Велесов под одобрительный смешок Бизона.

— Как будто вам что-то другое надо сделать, — срезаю их веселье на корню. — Неважно, в детстве, не в детстве. Главное что? Главное — не попасться и не засветиться. Я никогда не засвечивался.