Бортовые краны-манипуляторы заточены на укладку «гильзы» или «Симаргла» из положения стоя, поэтому и пришлось пригонять кран.

19 мая, четверг, время 15:05.

Байконур, «Тоннель в небо», 500 метров от начала.

Придирчиво, щупая руками, проверяю все швы. Заваренные места отшлифованы идеально, даже удивительно. Спрашивать Тераса, стоящего рядом, опасаюсь. Он как заведёт свою размеренную шарманку, так не остановишь. Главное я и сам видел.

Наконец заканчиваю. Стоять не очень удобно, поэтому присаживаюсь на широкое колесо платформы.

— Всё в порядке, — почти спрашивает Терас.

— Да, Артур Вяйнович.

Проверял каждый этап, как только наметили план работ. В этом месте после старта обнаружилась деформация трубы. Всего на четыре миллиметра ушёл в сторону относительно небольшой фрагмент. Вырезали полосу в семь метров, с запасом. Выяснилось, что ушёл в грунт один демпфер, неудачно угодивший на вкрапление более мягкой породы.

Задача устранения — чисто техническая, поэтому ей почти не занимался. Ввёл дополнения в готовый план — и вперёд, действуйте. Они и сработали. Основание демпфера укрепили, устранили смещение, выправили соседние, поставили дополнительный крепёж. На швы с той стороны накладки, короче, всё путём. Это место теперь будет крепче прочих.

Самое главное в другом. Вылет из трубы «Симаргла» — последнее испытание тоннеля, результаты которого ждут десятки человек, занимавшихся строительством. Ждёт и Терас. С огромным нетерпением, хотя по нему не скажешь. Не стал его мучить, я ж не садист:

— Поехали наружу. И ко мне, документы оформлять.

Терас отчётливо просиял. Садимся на платформу, она, снимаясь с тормоза, слегка качнулась назад, но тут же её подхватывают электромоторы, и мы с комфортом едем наверх, к свету, солнцу и дню. Едем неторопливо, но поток воздуха снизу отстаёт. Вентиляция во время работ в тоннеле обязательна в любом случае. Но кислородные маски в наличии. Мало ли что.

Семиметровый в поперечнике тоннель, уходящий далеко в обе стороны, приступов клаустрофобии вызвать не может, но давящее ощущение присутствует. Мы ведь едем в стволе гигантской пушки. Далёкая светящаяся точка становится всё ближе, превращается в кружок, оптимистично увеличивающийся в размерах, и вот мы на пороге выхода в яркий день. Немного стоим в глубине, давая глазам привыкнуть к беспощадному летнему солнцу.

19 мая, четверг, время 16:20.

Байконур, администрация, кабинет Колчина.

— Ого! Какие премии! — первым делом Лиза округляет глаза.

Мы сидим втроём и правим списки работников, по которым хотим ударить длинным рублём. С размером премии определились давно. Вернее, я определился. Одна треть фонда зарплаты строителей тоннеля — как раз премиальная и должна быть выплачена после завершения испытаний. И вот этот долгожданный день наступил.