— Нет таких категорий! — бросает мне в лицо с каким-то торжеством.

— Ваше заблуждение весьма характерно, — мой взгляд в свою очередь становится прокурорским. — Считаете закон своей карманной шлюхой? Я объясню, если вы элементарные вещи забыли. Неуязвимыми для юридического преследования любого рода являются честные законопослушные граждане.

— Такие бывают? — едкость чуть ли не капает с языка.

— Это у вас профдеформация. Один из таких граждан перед вами сидит. Поэтому справедливо считаю себя неприкасаемым для вас. Не согласны? То есть считаете, что при сильном желании можете организовать травлю честного гражданина? А вы скажите это вслух и желательно под запись. Что, боитесь? Тогда вы сами не являетесь неприкасаемым. Стукануть на вас надо. В УСБ.

Настолько резкого выверта следак не ожидал. Играет свою роль, конечно, и мой нерядовой статус, что уж тут. Поэтому так жёстко разговаривать с людьми в погонах лично я простому человеку не порекомендую.

Выжидаю. Ага, вот сейчас! Ловлю момент, когда пауза вот-вот кончится:

— У меня к вам встречное предложение. Так сказать, взаимовыгодное. Вы мне отдаёте имя стукача, а я… ну, скажем, куплю у вас эту авторучку, положим, за двадцать тысяч.

Позиция, с которой он хотел со мной разговаривать, снова размывается. В чём бы она ни состояла. Задумчиво глядит на авторучку. Она не ширпотребовская, но двадцать штук точно не стоит.

— Своих информаторов мы не сдаём.

— Правильная позиция, — одобряю я. — Но давайте я вам свою сказочку расскажу. Вы не против?

Он не против. А я раскрываю карты и окончательно сажаю его в лужу:

— Это специальная акция была. Я распространил слух о предстоящей спекуляции среди узкого круга лиц. Подождал. Теперь точно знаю, в каком месте у меня сидит крыса. Самой спекуляции с моей стороны не было. Вы ничего не найдёте. Акции, скорее всего, скупил владелец «Ависмо», имеет право. Его акции, хочет — продаёт, хочет — покупает. В использовании инсайдерской информации его не обвинишь. Привилегия владельцев. Они по умолчанию всегда инсайдеры, но никто не запрещает им операции с собственными акциями. Вот и вся история.

В глазах следака разочарование успешно борется с надеждой.

— Поэтому никакого дела вы заводить не будете. Оно тухлое и бесперспективное. Измажетесь до макушки, а толку не добьётесь. Кроме обвинений в попытке рейдерства в чью-то недобросовестную сторону. И прости-прощай такое удобное и уважаемое креслице…

— Вот и вся история, Андрюш, — заканчиваю повествование другу, который уже корчится от смеха.

— О-ох… а как же с крысой? Как ты её… его отловил?