Когда все трое были в здании, надежно привязаны и связаны, я преспокойно пошел осматривать «объект». Собственно, как и говорил ранее, ничего интересного не нашел.
Нет, в моей ситуации что ни найди — все интересно, полезно и, как говорится, «при-га-ди-цца!». Ну а что не нужно будет, можно скинуть — «нэ при-га-ди-лас!». Однако, к примеру, стволов, патронов, гранатометов или, что было бы просто великолепно, орбитального шаттла не нашлось.
Зато имелась карта местности и мобильная точка связи. Правда, все это время молчавшая…
Карту я внимательно и вдумчиво изучил, но ее делали для тех, кто и так худо-бедно знает местность. А для таких, как я, случайных попаданцев, здесь просто были точки с подписями. Понять, город это, поселок, космопорт или вожделенный центр связи, добравшись до которого и связавшись с экзаменатором, я закончу свой тест, было невозможно. Ну ничего. У меня ведь есть три «переводчика», буду таскать их по одному, глядишь, и узнаю, где чего находится.
Ну а пока они еще в отключке…
Я обшарил кухню, заварил себе крепкий чай, нашел сухарики, мясные полуфабрикаты и еще какую-никакую провизию, после чего занялся готовкой.
Жрать все же хотелось неимоверно. И даже пока готовил, желудок то и дело ныл. И это при условии, что я успел залиться здоровенной чашкой чая и сладкими сухариками.
Тушняк сюда, бульон туда, перца насыпаем, ногой помешаем…
Пока мешал ложкой свое варево, как и положено порядочному космодесантнику, бубнил про «О великий суп наварили, о горячий суп наварили…»
Будучи не в силах терпеть, я попробовал свою стряпню и, решив, что горячее сырым не бывает, принялся хлебать с бешеной скоростью прямо из кастрюли.
Когда ложка начала скрести по дну, я наконец-то почувствовал, что наелся. Приятное тепло от забитого брюха расходилось в разные стороны по всему телу.
Нега охватила меня — совершенно не хотелось куда-то ходить, что-то делать, и уж тем более, снова вылезать на холод.
Ну его на хрен, этот холодрын!
Я развалился прямо тут, на «кухоньке»: кое-как разместившись на коротком диванчике, мгновенно вырубился. Хотя я и спал, однако все вокруг контролировал, слышал. Как говорят, лиса спит, а кур видит. Вот и я. А то глупо было бы сейчас влипнуть.
Однако все было спокойно — к «объекту» никто не спешил, ну а пленные все еще были в отрубе.
Когда до меня донесся какой-то шорох из «казармы», где я всех трех пленных и разместил, сон мгновенно улетучился.
Я открыл глаза и поднялся.
Так, похоже, пленники для разговора созрели.
Я молча зашел в казарму. Все трое уже очухались и лежали молча, не двигаясь, настороженно глядя на меня.