Ну-с…вроде как готово. Пора приглашать зрителей, точнее зрителя, и проверять качество моей работы.

Когда я вошел в «казарму», то сразу понял — мой сценический образ заценили.

О, никогда не забуду эти испуганные морды, в немом ужасе, широко распахнув глаза, глядевшие на меня.

— Ну что, кто следующий? — проворчал я, делая вид, что запыхался и немного устал — окровавленный тесак в моих руках дрожал, да и всем своим видом я старался показать, что только что проделал нелегкую, грязную, но нужную работу.

В этот раз, когда я выбрал следующую жертву, реакция была. До этого пленники были сама несокрушимость, а теперь, даже с учетом того, что были связаны, пытались если не отбиваться, то хотя бы брыкаться.

— Нет, нет! Отвали, сумасшедший! Нет! — орал тот, которого я выбрал. — Я не хочу! Нет!

— Чертов псих! — орал второй, которому пока повезло. — Ты же понимаешь, что мы не враги? Что это все тренировка? Что ты творишь? Тебя выгонят! Ты не сдашь тест!

Я игнорировал их слова. Во-первых, не думаю, что даже если я что-то подобное действительно исполнил, меня бы выгнали. Ну, маньяк, ну, палач… Люди разные нужны, все профессии важны. А во-вторых, забавно было слышать от этих козлов, что они наконец-то вспомнили про «тест», про то, что «мы не враги», и так далее. Когда я спрашивал в прошлый раз, они почему-то отважно молчали. А теперь, когда запахло жареным (точнее кровью), они резко переобулись.

Невзирая на крики и протесты, а также отчаянное сопротивление, я схватил второго и поволок за собой. Но даже сейчас, в таком положении, он не прекращал своих попыток высвободиться, помешать мне.

Ну-ну…

Я затащил его на кухню, небрежно бросил под стенкой, давая возможность издалека поглядеть на стол, испачканный кровью и кусками окровавленного мяса. Также я специально выбрал для него это место, чтобы оттуда было видно угол с «трупом», во всяком случае, окровавленную одежду он должен был увидеть.

Так, пусть теперь пару минут помаринуется, а потом…

Я ходил по кухне с задумчивым видом, громыхая и звеня, чем только мог. Когда украдкой бросил взгляд на пленника, увидел, как того прошибло на пот. А здесь было не особо тепло, надо отметить.

Что ж, кажется, «клиент готов».

Я подошел к нему, а он, уставившись на меня испуганно, забормотал:

— Нет, не надо…что тебе нужно? Что ты хочешь? Я все скажу, все…

При этом челюсть его тряслась, зубы стучали.

Ну, совсем другое дело — человек готов к сотрудничеству, но нужно еще немного надавить, чтобы уж наверняка даже не думал врать.

Я схватил его, и хоть он отбивался, брыкался, как мог, бросил на стол, который в моем «спектакле» должен был играть роль разделочного. Во всяком случае, антураж я ему сделал именно такой.