Вопросов не последовало.
— Дед, пускай! — приказал я.
Тяжелый шарообразный дрон взмыл из соседней воронки, поднялся на пару метров над землей, а затем из его круглых боков выдвинулись в разные стороны оружейные «полки», из которых в свою очередь выдвинулись орудия.
Бах! Бах!
Пушки у дрона были серьезные. Если он действительно кого-то засек, то этот «кто-то» точно уже не жилец.
— Бегом! — заорал я, первым поднявшись и начав карабкаться прочь из воронки.
Я добрел до лежащего прямо на земле матраса и тяжело опустился на него.
Сколько мы уже на Приме-3? Неделя? Месяц? Год? Я и не помню уже… Казалось, все, что происходило раньше — лишь сон, а именно здесь реальность, которая была всегда…
Длинная пулеметная очередь где-то наверху не заставила меня даже шевельнуться, настолько я устал.
Рейд за рейдом, вылазка за вылазкой — мы не сидели на месте, постоянно двигались, выполняли одно задание за другим. Ели на бегу, спали по очереди. И так день за днем, неделя за неделей…
Я огляделся — мои боевые товарищи уже дрыхли без задних ног. Ну да, то, что наверху обстрел, ничего еще не значит. Если есть возможность отдохнуть, поспать — этим нужно пользоваться. Хрен знает, когда подобное выпадет еще раз.
Я устало потер глаза — черт подери, как же я устал… Начавшая было идти вверх карьера в 8-ом флоте резко оборвалась — мы теперь вновь на острие атаки, и неизвестно, когда все это закончится.
Вернее не так, из–за большого наступления ящеров моя карьера стала на паузу — пока не отобьемся от ящериц, нечего и думать о новых заданиях.
Да вообще не о чем пока думать — тут бы выжить…
На орбите Примы-3 кипела битва, которая длилась уже не одну неделю — то наши одерживали верх, то прибывающие корабли ящеров наших выбивали с позиций, то наоборот…
Как бы там ни было, а нам, десантуре, ход с планеты закрыт — никто не собирается нас забирать с поверхности, и все, что нам остается, это пытаться сохранить за собой контроль над планетой. А это очень и очень сложно сделать — ящеров в разы больше, чем нас, им постоянно присылают подкрепления, у них есть укрепленные позиции, в конце концов, они даже вооружены лучше. А мы…запасы боеприпасов истощаются, наши ряды редеют, мы вынуждены постоянно отступать, так как противник прет и прет, давит и давит…
Изменится ли это когда-нибудь? Сможем ли мы переломить ход этой кампании? Вряд ли. Но сдаваться мы точно не будем.
— Эй, Кураж! Ты чего?
Выдра, спавшая всего минуту назад крепким сном, лежала на своем матрасе и озадаченно глядела на меня.
— Ничего… Так, задумался…
— О чем?