Вчера, после «Арагви», Стасик, подвозя меня на своей «Волжанке» (положена, как герою спорта), этак небрежно обронил:

— Слышь, Кореец, насчет валюты… У меня тут есть человечек один, надежный. Может помочь с обменом. Пять тысяч марок — и у тебя на руках будет десять тысяч рублей. Налом. Прямо завтра. Ну как, а?

Судя по заниженному курсу, этим человеком, скорей всего был сам Стасик, решивший по-легкому навариться на приятеле. Говнюк! Как самому денег дать на закупку икры — так у него «все в деле, ни копейки свободной». А как напарить товарища, сразу деньги нашлись, причем в двойном размере. Вот, бля, паразит трудящихся масс!

Тем не менее, виду я не подал (какой бы он ни был говнюк, а пригодится еще), а стал торговаться. И Стасик вступил в торг, чем окончательно себя выдал.

Договорились, вместо пяти тысяч марок на четыре семьсот. Зачем, спросите вы, а затем, что десять тысяч рублей огромная сумма (два «москвича») и заработать её фарцовкой, бог знает сколько времени понадобится, да еще и прихватить при этом могут по неопытности. Оно мне надо? Пусть подавится Стасик моими кровно заработанными. Его ведь тоже понять можно, если уж на то пошло. С какой стати ему доверять мне и рисковать такой суммой? К тому же, как теперь выяснилось, я вполне мог и не вернуться с задания. Да и так просто мог кинуть и свалить в закат — ищи потом-свищи. Воровская крыша, как у Брюса за ним не стоит.

Кстати, когда мы обтяпывали все эти делишки, я поинтересовался у Стасика, а чего собственно Брюс привязался именно ко мне со своей Анечкой, мол, кто я такой? Меня ждал сюрприз. Хитро прищурившись, Стас поведал мне: «Так она сама напросилась!»

Выяснилось, что Анечка случайно присутствовала при том разговоре, когда он спрашивал у Брюса про заемные деньги для меня. И заинтересовалась, что мол, за Кореец такой и чего он хочет? А когда узнала сильно возбудилась — она оказывается из наших приморских и корни у неё корейские имеются, как у тебя. Вот и потянулась к «корням».

Интересное кино! Ну что ж… будем плыть по течению. Авось выплывем.

Итак, на следующий день, после успешной конвертации части немецких марок в советские рубли (не без помощи хитрозадого Стасика, который все-таки урвал свой кусок), я снова сидел в знакомом кабинете ресторана «Баку» напротив Брюса Нуждина. Атмосфера была та же — тяжелые портьеры, запах дорогого табака и ощущение, что сейчас тебе либо предложат сделку века, либо отвезут в ближайший лесопарк для душеспасительной беседы.

— Ну что, Кореец, как успехи на ниве первоначального накопления капитала? — Брюс окинул меня своим фирменным взглядом, от которого хотелось вжаться в кресло.