В СЭВе его приняли как родного. Заполнил анкету, прошел собеседование, где его спрашивали о диалектическом материализме и роли рабочего класса в построении коммунизма. Объяснили, что для начала он будет назначен на скромную, но ответственную должность эксперта в отделе планирования чего-то там очень важного. А через несколько недель снова пригласили и спросили, готов ли он приступить к работе сразу после отпуска. Пауль, который об отпуске и не мечтал, заявил, что готов приступить хоть завтра, сразу после защиты диплома.

— Прекрасно! — просиял начальник отдела кадров, пожимая ему руку. — Тогда ждем вас пятнадцатого августа. А пока — отдыхайте, набирайтесь сил!

Все складывалось как нельзя лучше! Никогда еще Пауль не чувствовал себя таким счастливым, таким окрыленным. Впереди — интересная работа в престижной международной организации, любимая Татьяна, новые знакомства, квартира в Москве (служебная, конечно, но все же!), доступ к спецраспределителю… Заманчивое будущее открывалось перед ним, как рекламный проспект курорта в Болгарии.

Фарцевать Пауль начал не от хорошей жизни, а от хороших соблазнов. Его стипендия в МГУ, хоть и считалась приличной по советским меркам (сто рублей, как зарплата у инженера!), улетучивалась с космической скоростью. А вокруг — такая жизнь! На его курсе было много «золотой молодежи» — дети министров, генералов, членов ЦК и прочих ответственных работников. Эти ребята кутили так, будто завтра конец света или как минимум наступит коммунизм. Рестораны «Арагви» и «Прага», валютные бары в «Интуристе», закрытые показы западных фильмов, поездки на такси за город на шашлыки… Чтобы соответствовать этому блестящему обществу, нужны были деньги. И немалые.

Тут-то и пригодилась тетка Марта из Западного Берлина. Зажиточная, благодаря своему ресторатору, и по-прежнему души не чаявшая в племяннике, она стала для Пауля чем-то вроде личного Внешпосылторга. Каждое лето, приезжая на каникулы в Берлин, Пауль затаривался у тетки фирменными шмотками — джинсами, нейлоновыми рубашками, футболками с принтами, мохеровыми свитерами, итальянскими туфлями. Все это добро он потом с успехом реализовывал в Москве среди своих блатных однокурсников и их подружек, обеспечивая себе безбедное существование на целый год. А потом пошли индивидуальные заказы по особым ценам — кому часы «Омега», кому зажигалку «Ронсон», кому французские духи. Тетка Марта исправно отправляла племяннику посылочки с дефицитом, а Пауль так же исправно превращал дефицит в хрустящие советские рубли. Высший шик состоятельных советских модников заказывать товар прямо по свежим каталогам Quelle или Otto. Разумеется, можно было просто переводить марки и отовариваться в «Березке», но ассортимент там был скудным, а цены куда дороже европейских.