Но Хасанчик не успел «дать по щщам». Колька с молниеносной скоростью провел бросок. Короткое движение — и грозный гопник летит вверх тормашками, неуклюже шлепаясь мордой в пыль.

Остальные пятеро на секунду опешили, а потом, как по команде, с воплями кинулись на нас. И также разлетелись в разные стороны. Я с сожалением отметил, что раньше на отдельного типа мне требовалось секунды три, а сейчас все пять. Надо тренироваться.

Хулиганы поднялись. Смотрят волками.

— У рыжего нож, — предупредил я Кольку.

— Это разве нож? — усмехнулся он. — Точилка для карандашей. Вот нож.

И он откуда-то, словно фокусник, извлек свой японский штык. Длинное, узкое лезвие зловеще блеснуло на солнце. Откуда он его достал? Из-за пояса? Из рукава? Черт его знает! Вспомнился сериал про Горца из моей прошлой жизни — тот тоже свой меч невесть откуда извлекал, даже когда в трусах был. Вид у Кольки с этой хищной железякой был таким зловещим, что шпана явно побледнела.

— Эй, Заур, — сказал кто-то из местных жителей, наблюдающих за стычкой из-за заборов. — Брось ты… Отстань от них… Шли пацаны, никого не трогали… Иди отсюда, а то собак спущу!

— А че я⁈ — заверещал рыжий, пятясь назад и судорожно подтягивая свои шорты. — За родные слова отвечаю, я им плохого не сказал! Двадцать копеек попросил! А он быковать начал! Потом на измены сел! Шайтан узкоглазый! — Он сплюнул в пыль. — Э, пацанчик, слышь, нормально делай — нормально будет, понял, да? Кисляки не мочи тут, хайван! Пошли пацаны! Ещё поговорим…

Он повернулся и, прихрамывая, пошел прочь. Остальные потянулись за ним, оглядываясь и сплевывая, бормоча угрозы себе под нос.

Мы с Колькой переглянулись.

— Ну что, за махоркой? — усмехнулся я. Адреналин еще бурлил в крови.

— Давай быстро, — сказал Колька, клинка в руке уже не было, — чутье подсказывает — эта кодла вернется в расширенном составе. Не отмахаемся, шмалять придется.

Махорки мы купили. Две пачки самой ядреной, «Крупки №3». Пахла она так, что слезы наворачивались. Достаточно было бы и одной, но взяли с запасом. Заодно прихватили пять бутылок прекрасного кизлярского коньяка «Лезгинка» — надо же было как-то отметить удачное завершение первого этапа и снять стресс после встречи с местными джигитами.

Вернулись к Инне. Она уже прихорошилась — надела нарядное крепдешиновое платье, подкрасила губы, от нее пахло духами «Ландыш серебристый». Готова к выходу в свет.

— А пойдемте со мной на свадьбу, мальчики? — неожиданно предложила она, оглядев нас с ног до головы. — Чего вам тут одним куковать? А там — веселье, музыка, кавказская кухня, шашлык, вино рекой!