— Чего застыл, как столб? — хихикнула Машка и тут же сладко потянулась. — Ох, я прямо ожила! Даже тошнить перестало. Ласковый у тебя Бонечка, прямо как девка… — она подмигнула Алексею.

— Тошнить? — глупо переспросил Лешка и так же глупо пошутил. — Ты что, беременная?

— Ага, — спокойно согласилась Чубарева. — Четвертый месяц пошел.

— Етить кобылу под хвост… — ахнул Лекса. — Куда же ты полезла, дурища?

— Ерунда, — отмахнулась Мария. — Выношу. — Она откинулась на спинку кресла и еще раз потянулась, широко разведя руки. Нательная рубаха вздернулась, показав небольшой животик и густой треугольник волос в паху.

Лешка сразу отвел глаза, а Чубарева весело захохотала.

— Ну, точно, мальчик колокольчик, ни разу ни динь-динь!

— Иди ты… — буркнул Лешка.

— Ладно-ладно, не дуйся. Как все прошло?

— Нормально.

— А чего не весел тогда?

Бо аккуратно вложил в руки Алексею кружку с горячим жасминовым чаем. Лешка повертел ее в руках и честно признался.

— Хрень вокруг меня, какая-то, творится. Мутят ваши…

— Наши? Точно наши? — удивилась Мария. — А ну-ка подробней давай. Не любят тебя наши, это точно. И есть за что не любить. Нехрен лезть со своей уставщиной, куда не просят. Но, чтобы мутить? Это кто такой бесстрашный и тупой?

Алексей немного поколебался и рассказал.

Чубарева внимательно выслушала, удивленно качнула головой и хмыкнула.

— Ну и ну. Удивил ты меня. Уж поверь, Лешенька, поступи официальная команда топить тебя, все бы происходило по-другому. Сейчас бы просто происходил этап документирования, тихо и незаметно, чтобы не спугнуть тебя. А уж потом, при удобном случае тебя бы прихлопнули. Схарчили бы за милую душу. Но не так тупо. А этот тупой обмудок либо действует по своей инициативе, уж не знаю зачем, либо кто-то, не из самых верхов, дал ему команду с Большой земли, тоже по своей инициативе. За протекцию. Уж поверь.

Лекса сразу поверил. При официальной команде, Мария знала бы точно, так как являлась вторым человеком в политическом составе миссии. А может даже и первым. Вероятней всего, она была серым кардиналом, так как представляла не только Коминтерн, но и Разведупр, Политотдел РККА и еще бог знает кого.

— А кто тогда наболтал Блюхеру обо мне всякой хрени? Представь, он считает, что за мной стоят высокие покровители-родственнички, а сам я выскочка, ни к чему не годный…

— Охо-хо… — Мария улыбнулась. — Лекса-Лекса, какой же ты все-таки пентюх. Герой, убивец, гениальный командир, свирепый как волк, а все-таки пентюх. Не так это работает.

— А как?

— А так. Ты легенда, Алексей Алексеевич, наряду со всеми героями Гражданской войны. Даже больше. О тебе такие истории слагают, диву дашься. Но, как у всякой легенды, помимо огромного количества поклонников, у тебя хватает завистников и недоброжелателей. Так всегда бывает. Люди, в большинстве своем — сволочи, мерзкие твари, завидуют любому успеху. Природа такая, людская. А почему он, а не я? Я же лучше! Так вот, Лешенька, скорее всего, первым до ушей Василия Константиновича добрался один из таких мерзавцев. А Василий Константинович… сам ведь знаешь. Если что-то себе в голову втемяшил, хрен выбьешь, хоть из пушки в ухо пали. Так что и здесь наши не причем.