— Внимание! Предупредительную очередь! Огонь!!!

Резко прогрохотал носовой пулемет. Пули плеснулись с легким недолетом прямо перед носом посудины. Петров был просто замечательным пулеметчиком, мало того, никогда не сомневался в приказах.

«Водитель» лоханки живо пришел в себя, с отчаянным воплем сиганул за борт, а сама лодчонка круто завернула и медленно завалилась на бок.

— Вы в своем уме? — зашипел Бородин. — Что вы творите, Турчин? Это же был мирный рыбак!

Лекса секунду помедлил и спокойно ответил.

— Давайте представим, что это был брандер. Вы представляете, что бы получилось в таком случае? Что бы нам с вами сказали в Москве, если бы мы выжили, конечно, что очень сомнительно? Впрочем, сомневаюсь, что с нами вообще бы разговаривали.

— Ну… — коминтерновец смутился. — Можно было его… хотя бы отпугнуть… ревуном, что ли? А потом уже палить…

— На судне нет ревуна, — отрезал Лекса. — В вопросах безопасности не существует полумер. Моей служебной обязанностью является довезти вас на остров, и я довезу вас, даже если придется потопить все местные лоханки до одной, хотите вы этого или нет.

— Да? А вы… — коминтерновец вполне доброжелательно усмехнулся. — Вы на самом деле такой… — он запнулся, подбирая слова. — Такой… служака, каким себя изображаете?

— Вы хотели сказать, ограниченный служака? — сухо переспросил Лекса.

— Нет… — едва заметно смутился коминтерновец. — Скорее, выразился бы по-другому. Педантичный. И все-таки?

— Такой, — спокойно ответил Алексей, почти не покривив душой.

Бородин внимательно посмотрел на Алексея, кивнул и отошел.

Обратный переход на остров прошел благополучно, больше никаких неожиданностей не случилось. Алексей проследил за размещением прибывших гостей, тактично отбоярился от жены Сунь Ятсена, отказался от общего ужина, после проверил посты и потопал домой, по своему обыкновению, мурлыча под нос очередную дурацкую песенку.

— Жил на свете парень молодой, он встречался с девушкой одной. Ну, а та встречалась с другим. А потом опять встречалась с ним. И когда тот парень всё узнал, с девушкой встречаться перестал. И пошёл, чтоб встретиться с другим, девушкиным парнем дорогим…

Настроение не блистало, в голову опять стали лезть невеселые мысли о чертовом Коминтерне.

А у себя в хижине Лекса застал…

Немного странную, но вполне идиллическую картинку. Надо сказать, весьма неожиданную.

Алексей от ошеломления даже остановился на пороге. И было от чего.

Мария Чубарева в одной свободной нательной рубахе сидела в Лешкином кресле, погрузив ноги в лохань с горячей водой, и отхлебывала из Лешкиной же кружки какой-то пахучий отвар. А Бо за ее спиной, аккуратно подравнивал Марии волосы огромными бронзовыми ножницами.