А дальше, нежданно-негаданно, представилась возможность и для самой охоты. Оставшуюся неделю отпуска было решено провести в деревне, Лекса приехал раньше на сутки, чтобы приготовить и протопить дом, непонятно зачем прихватив с собой подарок. На следующий день проснулся, как всегда затемно и, неожиданно обнаружил, что все вокруг покрыл пушистый снежок. Дальше сработали непонятно когда приобретенные охотничьи инстинкты — выпал первый снег — пора тропить зайца! Алексей немного поколебался, напялил доставшиеся от прежней хозяйки, валенки, драный полушубок и облезлый треух, прихватил ружьишко, да потопал в близлежащий лесок. Снаряженных дробью нулевкой патронов присутствовало ровно пять, но Лекса справедливо понимал, что до стрельбы может и не дойти — как тропить зайца он представлял очень и очень смутно.

А тут такой неожиданный успех. Матерущий зайчище весил, как минимум, килограмма четыре, если не больше. А по нынешним временам даже пара-тройка килограмм свежего мяса являлась настоящим сокровищем.

— Ну что, дружище… — Лекса провел рукой по белоснежной заячьей шкурке. — Пора послужить делу ублаготворения желудков подрастающего поколения. Знаешь, как они трескают? Как не в себя, етить…

Неожиданно навалилась страшная усталость. Лексе сильно захотелось бросить все и уехать с Гулей куда-нибудь в далекую глушь.

— Как там? — он улыбнулся и пропел. — Ах, если бы сбылась моя мечта-аа, какая жизнь настала бы тогда-а-а! А что? Я бы охотился и рыбачил, Ежик бы меня ждала дома с кошками. И никаких, что их кобыла облизала, забот. Только… только вот хрен мне на воротник…

Лекса ругнулся, прогнал все мысли из головы, приторочил зайца к ягдташу и потопал назад в деревню.

К счастью лесных обитателей, по пути обошлось без пальбы, Алексей благополучно добрался домой и принялся за добычу. С грехом пополам снял шкурку, разрубил косого на части, после чего долго жамкал мясо в ведре с водой, чтобы отошла кровь. А дальше наскоро обжарил зайчатину на сковородке с луком, потом загрузил в мясо в большой чугун, добавил крупно резаной картошки, пару-тройку жменей пшена, сдобрил перцем с солью, залил водой и загрузил чугун в печь, на малый огонь.

Зайца он раньше никогда не готовил, но понадеялся на то, что все получится. Кулеш стряпать его научил еще дядька Михей.

Потянулось томительное и почему-то тревожное ожидание. Гулю с детьми должен был сопроводить в деревню Семка, его, как раз выписали из госпиталя, так что за безопасность семьи Лекса не беспокоился, но, все равно, назойливый свербеж ожидания каких-то пакостных неожиданностей все никак не мог угомониться.